А вот если он узнает ее настолько хорошо, чтобы понять, что именно новый перевод «Илиады» может оказаться для нее интересным… Это уже настораживало. Но с другой стороны, все подарки ее проницательного любовника никак не подпадали под понятие обычных: беспородная собака, ошейник с гравированной пластинкой, умение почувствовать, чем именно ее можно заманить (как к нему в постель, так и просто в дом), лошадь, стоимость которой наверняка выше, чем годовой доход даже состоятельных людей…
Виола готова была поверить, что в эту минуту, в этом месте — во время этой идиллии вдали от всего света — Лео действительно ее любит здесь и сейчас! Но как можно было рассчитывать на то, что это чувство сохранится? Неужели оно настолько подлинное, что выдержит и тогда, когда о них начнут писать в скандальной хронике и станут судачить на каждом углу.
И достаточно ли одной любви, если нет доверия? Сердце кричало ей: «Вполне!» А вот разум, до предела набитый знаниями, пусть сейчас и не нужными, отказывался с этим согласиться.
Она не будет знать покоя. В Библии очень сурово говорится о разделенном царстве. Насколько же все страшнее, если сам человек не находится в мире с собой?
Она подняла упавший журнал и провела пальцами по обложке, словно пытаясь его оживить, заставить заговорить, открыть секреты Лео.
Если бы он был просто мистером Воном с годовым доходом в две тысячи фунтов и коттеджем в Корнуолле, она бы, наверное, вышла за него замуж без колебаний. Однако он был аристократом. И даже если бы это было не так, между ними существовали подводные течения, не менее опасные, чем Сцилла и Харибда, и забыть об этом было никак нельзя.
Виола опустилась в кресло и погрузилась в чтение «Журнала для джентльменов». Она успела пробежать глазами половину статьи и уже мысленно составляла опровержение, когда дверь гостиной распахнулась с такой силой, что даже картины на стенах затряслись. Пен ощетинилась, но женщина, остановившаяся на пороге, словно воплощение торжествующей Медеи, приказала ей успокоиться, явно уверенная в повиновении. Собака послушно наклонила голову и застучала хвостом об пол.
— Ну что ж: я вижу, что хотя бы часть той истории соответствует истине.
Виола поспешно вскочила, выронив журнал из дрожащих рук. Присев в реверансе, она бросила быстрый взгляд на дворецкого Лео. Тот нерешительно застыл за спиной незнакомки с испуганным выражением лица, которое могло объясниться только таким фактом: ему пришлось впустить герцогиню в дом, где в настоящее время обитает любовница ее сына.
Выражение глаз этой женщины сказало бы Виоле все, что нужно, даже если бы она раньше не догадалась о том, кто стоит перед ней. Все, что ей прежде приходилось слышать о ледяном взгляде лорда Леонидаса, более чем подходило для описания взгляда его матушки. Сердце Виолы бешено стучало, кровь похолодела. Она почувствовала, что с головой погружается в ледяную пучину, не имея никакой надежды на спасение.