— Ты же не успел ничего еще сделать? — В интонациях Бродерика было больше утверждения, чем надежды.
Гровель немного замялся, но посмотрев на внимающего Хорста, сознался:
— Полторы сотни я ей передал.
— Этого и следовало ожидать, когда деревенщина начинает воображать себя негоциантом, — сварливо заявил Бродерик. — А кто дела этой вдовы ведет?
— Племянник Езефа, Радзел. Ему я деньги передавал.
Бродерик обхватил руками свою седую голову и заскрипел:
— И здесь Езефы!
— Да в чем дело-то? — Хорст уже окончательно запутался и хотел ответов.
— Это старинное мошенничество, — начал объяснения маршал. — Вот такому негоцианту приходит письмо с предложением гор золотых. Но только чтобы их получить, нужно кое-что потратить. Конечно, суммы затрат несравнимы с получаемым капиталом, и легковерный идиот соглашается. А обещанные богатства на поверку оказываются небесными облаками, пустотой, бабкиными сказками! И денежки пропадают в далеких далях! Некоторые идиоты еще едут во всякие Зельдистаны, выяснять судьбу золотых гор. Хе!
— И что?
— Их хватают и требуют выкуп! И приходится балбесам еще раз оплачивать свою глупость! Но я этого так не оставлю! Завтра же едем к этим мошенникам. Я им устрою и Сосо и Секе, тварям!
Посмеиваясь злорадно (любой, увидавший его в эту минуту, несомненно решил бы, что герцога обуял Нечистый), он вышел из комнаты, вслед за ним направился Хорст, а оставшийся Гровель чесал затылок и соображал — как можно было так легко попасться на такую простую побасенку?
Утро выдалось пасмурным — редкое для летнего Мерида явление природы. Сквозь тяжелые тучи пробивались редкие солнечные лучи и, вышедший на крыльцо в одной ночной рубахе Хорст оказался в одном из них, насквозь просветившем его незамысловатое одеяние. Он лениво потянулся, вызвав где-то в глубине кухни восхищенный всхлип Клотильды, а следом — испуганный писк проснувшегося Рене.
Мальчишка крепко спал всю ночь на чердаке и не видел позднего вторжения незваных гостей. А сейчас, выйдя во двор умыться, он вдруг увидел перед собой настоящего великана! Который, с трудом протиснувшись в дверной проем, где спокойно расходились два нормальных человека, замер на крыльце, подставляя лицо свету. Рене застыл на месте, судорожно соображая — куда бежать и где прятаться от этого чудовища? И кого в доме оно успело сожрать?
А великан вдруг одним прыжком оказался около мальчишки, спокойно взял из его рук полупустое ведро, хмыкнул и опрокинул над своей головой. В стороны полетели брызги, но чудовище лишь довольно фыркнуло, а потом произнесло на человеческом языке: