Мелисса, как обычно, была в своих светло-коричневых брюках и оранжевом свитере, но она совершенно искренне похвалила внешний вид и наряды девушек: белое плиссированное платье Евы, украшенное золотым поясом, и зеленое безрукавное платье Оливии.
— Вы прекрасно выглядите: обе такие стройные и загорелые, — отметила она. — Желаю вам хорошо повеселиться.
Мэнди и Стивен уже были в постели, но Ева разрешила им немного посмотреть книги перед сном. Спящая малышка была просто как херувим с картины Боттичелли, подумала Мелисса.
Она спустилась в гостиную, осторожно передвигаясь по лестнице, чтобы не наступить на скрипящую ступеньку, и разместилась за столом, занятая правкой своей последней книги.
В отличие от Мелиссы, мисс Смит неизменно появлялась на танцах в клубе, и только национальная катастрофа могла бы удержать ее дома. Она помогала готовить прохладительные напитки, приносила корзинку фруктов, цветы, домашние джемы и приправы для розыгрыша в лотерее, а сама сновала всюду, разглядывая, слушая и критикуя. Она сразу замечала, что некоторые пары распались, что кто-то из молодых людей был опять с той же девушкой, и сколько увлечений прошлого сезона стали теперь прочнее или уже закончились.
Мейбл Смит поправила и критически оглядела наряд. Это было ее лучшее платье. Оно было из черной тафты и служило ей много лет. Для торжественных случаев она украшала его искусственными цветами или блестящей брошью, а для танцевального вечера в клубе она воспользовалась старинным кружевным воротничком. Когда-то она прочитала в одном женском журнале, что черное платье — обязательный элемент гардероба каждой шикарной женщины. И хотя она не относила себя к их числу, ей льстила мысль, что она была всегда уместно одета. Маленькое черное платье Мейбл Смит не раз служило ей добрую службу на разных местных мероприятиях, и несомненно еще послужит прежде, чем она расстанется с ним по причине его ветхости.
Ева подумала, что с ним уже сейчас пора расстаться, но Оливия, которую в последнее время волновали любые мелочи, нашла его трогательным.
— Давай не будем смеяться над ней, Ева, — сказала Оливия. — Она кажется такой довольной, бедняжка. Она ведь старалась.
— Ну, а эта ужасная прическа, — заметила Ева.
— Все равно это лучше, чем ее обычные металлические заколки.
Оливия не понимала, почему ей неприятно насмехаться, даже добродушно, над маленькой старой девой. Казалось, что ее собственные чувства обострились до предела, и то, что раньше ей представлялось смешным, теперь обернулось другой стороной. Вид мисс Смит в старомодном черном платье, с важным видом входящей в зал, вызвал у Оливии желание заплакать. «Неразумно! Просто глупо! — уверяла она себя. — Что же со мной происходит»?