Повертел в руке нож, не представляя, как подступиться к стонущему от боли муту. Вот так запросто прирезать беззащитное живое существо рука не подымалась. Даже стыдно стало. Спрятал нож, снова взялся за арбалет. Взвел зарядный механизм. И стал целиться, пытаясь поймать в прицельное окошко голову — хотелось покончить со всем одним выстрелом.
Позади жестоко рассмеялся Зигфрид: его явно потешали неловкие маневры друга. И то верно, расстреливать еду из арбалета в упор — это и смех и грех. Чистоплюйство от избытка образования. Но едва Книжник коснулся спусковой скобы, откуда-то со стороны послышалось жалобное:
— Не убивайте его!
Книжник мгновенно перенаправил арбалет на голос.
Там, у полуразрушенной арки, стоял тощий, сутулый человек в бесформенном, до пят, плаще, с накинутым на голову капюшоном. Что-то в этом человеке показалось странным. Вглядевшись, Книжник понял, что именно.
Это был старик.
Книжник не встречал еще таких старых людей, тем более за пределами кремлевских стен. Он даже не сумел бы определить возраст незнакомца. В Кремле, где жизнь тоже была не сахар, люди не доживали до столь преклонных лет.
Старик, шаркая и пошатываясь, направился к ним.
— Это еще кто к нам пожаловал? — не слишком дружелюбно поинтересовался Зигфрид. — А ну стой на месте! Плащ расстегни-то — может, прячешь что…
Старик принялся расстегивать пуговицы. Пальцы не слушались его, путались, и вообще, зрелище было жалкое. Но незнакомец смотрел не на воина, и даже не на направленный на него арбалет. Глазами, полными слез, он глядел на притихшего крылатого мутанта.
— Отдайте его мне! — дрожащим голосом попросил старик.
— Да мы как бы тоже голодные, — возразил Зигфрид.
— Я не собираюсь его есть, — сказал старик. — Это мой рукокрыл.
— Как это? — Книжник опустил арбалет.
— Долгие годы он был моим другом. А вы хотите его убить…
Друзья с изумлением наблюдали, как подстреленный мут, заметив незнакомца, дернулся и пополз в его сторону. Даже стал издавать новые, воркующие звуки — будто жаловался. Старик поковылял к нему навстречу, с трудом согнулся и протянул руку. Книжник невольно вжал голову в шею: казалось, зубастая пасть сейчас с легкостью оттяпает морщинистую ладонь. Но нет — жуткая морда уткнулась старику в ноги, позволяя трепать себя по чешуйчатому загривку.
— Надо же — ручной мутант, — удивленно произнес Зигфрид.
— Простите, — пробормотал Книжник, — Мы же не знали!
— Да откуда вам знать, — гладя мутанта, сказал старик. — Да и вообще, никто ничего не хочет знать. Все хотят только убивать — и жрать то, что убили.