Сев неожиданно тяжело вздыхает и садится на край поттеровской кровати.
– Ты что, и в самом деле не можешь говорить как следует?
Мне, разумеется, остается только кивать.
– Но с Поттером ты же как-то объяснялся?
Я опять киваю. А что я еще могу сделать?
– Как?
Я сползаю с кровати, с некоторым трудом забираюсь на стоящий у стола стул и демонстрирую крестному бумагу и карандаш по очереди.
– Ты можешь писать?
Я киваю – и в ту же секунду ощущаю приставленную к моему горлу палочку.
– Почему ты не сообщил мне сразу?
Я дергаюсь, собираясь развернуться, и палочка упирается мне в глотку. Замираю и чувствую, что мучительно краснею. Спохватившись, он отводит палочку чуть в сторону:
– Пиши.
«БОЯЛСЯ», – поспешно вывожу я.
– Чего?
«ЧТО ТЫ СДАШЬ МЕНЯ АВРОРАМ».
Мерлин, как же коряво получается! А ведь у меня был самый аккуратный почерк на курсе!
– И я должен тебе поверить? – хмыкает Северус. – Маловероятное развитие событий. Хотя... – он вдруг больно хватает меня пальцами за подбородок и наклоняется ближе: – Legilimens!
Я пытаюсь отшатнуться, но пальцы держат меня крепко, и у меня кружится голова, когда он начинает потрошить мое сознание. Весенние каникулы... я болтаюсь под дверью больничного крыла, где мой крестный третий день лежит без сознания... драка с Поттером накануне Прощального пира... моя лаборатория... ворвавшиеся авроры и два разноцветных луча, ударяющие точно в котел с зельем... И сердитая медсестра в аврорском медпункте, которой ни с того ни с сего сунули орущего младенца, и приезд Уизли сюда, на Буковую, и моя «переписка» с Поттером...
Я вдруг понимаю, что хватка ослабла, и мой рассудок вновь принадлежит мне одному. Северус, тяжело вздохнув, проводит большим пальцем по моей щеке:
– Мерлин мой, какой же ты еще ребенок... – махнув рукой, он садится на поттеровскую постель. – Как будто у меня нет способов тебя проверить.
Я вздрагиваю. Да уж, я только что в этом убедился на собственной шкуре.
– Извини, – Он, как и всегда, ничего не упускает. – Я должен был это сделать. Но если бы вы с Гарри не стали морочить мне голову, я бы не был так... резок.
Я с ужасом ощущаю, что у меня глаза на мокром месте. Не сметь! А ну, назад! Малфои, в конце концов, не пла...
– Северус, что происходит? – в комнату заглядывает рыжая любовница моего крестного. – Почему Гарри сидит в библиотеке с таким видом, будто кто-то умер? И что ты сделал с ребенком? – к моему полнейшему негодованию, она хватает меня в охапку и крепко прижимает к себе.
– Тонкс... – стонет Северус, хватаясь за голову.