— Но ты, тем не менее, все равно считаешь, что их стоит писать.
Проклятье! Он прямиком угодил в расставленную ею ловушку. И даже стена из подушек не спасла его!
— Книги — это совсем другое, — выдавил Джек.
— Конечно, — мягко согласилась Вики. — Но в каком-то смысле книги и взаимоотношения между людьми похожи. Если им отпущено сорок лет, то в течение этого времени они все равно не теряют своего очарования.
Вики хмурилась, и Джек чувствовал это. Он уже начинал узнавать ее настроения и интонации.
— Ты потерял Кэтрин, — еще мягче сказала она. — Ты говорил, что считал ее своим лучшим другом. А сегодня ты рассказывал мне о том, как учил ее плавать, когда вы были детьми. Если бы тебе предложили прожить жизнь заново, ты предпочел бы, чтобы в ней не оказалось тех счастливых часов, которые вы провели вместе? Из-за того, что она могла бы тебя бросить?
— Это не твое дело. — Голос Джека прозвучал неоправданно резко.
— Мне просто интересно.
— Что ж, уйми свое любопытство. Давай спать. Ха! Хорошее предложение! Как будто им удастся заснуть сегодня!
— Просто мне кажется, что ты нечестен в отношении Сибил, только и всего. — Вики не оставляла попыток задеть его за живое. — Мне кажется, что настоящий брак предполагает настоящую любовь.
— Такую, какая связывала твоих родителей?
— Это нечестно.
— Неужели?
— По крайней мере, они использовали свой шанс. — Теперь голос Вики звучал почти сердито. — Они хотя бы попытались. Не замкнулись в своем стерильном мирке, опасаясь, что придет большой злой разбойник, по имени любовь, и больно огреет их. У моей матери был несчастливый брак, но она родила троих детей и достойно прожила жизнь. И она беззаветно любила моего отца, несмотря на то что он был пропащая душа. Она любила его, и мне кажется, что даже умирая, не сожалела о том, что прожила жизнь именно так.
— Проживи твоя мать жизнь по-другому, она не оставила бы вас так рано.
— Она у нас была, — твердо сказала Вики. — Она была у нас, и мы любили ее и гордились тем, что мы — ее дети. Думаешь, мы запрещали бы себе любить ее из опасения, что она вскоре умрет? Если это так, то тебе нужно как следует разобраться с содержимым твоей головы, Джек Эском.
— О, ради Бога…
— Ты любил Кэтрин. Ты должен попытаться любить Сибил.
— Я не могу любить Сибил.
Ну вот. Он сказал это. Слова повисли между ними, только увеличив барьер, который создавали разделявшие их подушки.
— Тогда не женись на ней.
— Я женат на тебе.
— Нет, не женат, — резонно возразила Вики. — Нельзя быть женатым на ком-то, от кого тебя отделяют два фута подушек. И этот кто-то отказывается быть замужем на таких основаниях. Это притворство, Джек.