Он забросил жвачку в рот, пожевал и продолжал уже совершенно другим, серьезным тоном:
– Ну шо, хотите вы или не хотите, а теперь мы с вами одна дружная семья.
Хотя сначала нам надо будет научиться доверять друг другу. Задание у нас одно… то есть у вас – цель, а у меня – задание. Но в данной ситуации это одно и то же.
Он опять отошел за тот каменный язык горы, из-за которого появился.
Вернулся с туго набитым брезентовым рюкзаком. Опустил его рядом с нашими вещами, раскрыл и вытащил маленький раскладной стульчик. Разложил его и уселся.
У меня заболела шея – чтобы видеть полковника мне приходилось лежать изогнувшись.
А он, простецки расставив ноги, сидел на стульчике.
– Ну давайте я вас поконкретнее проинформирую о данной ситуации, – снова заговорил он. – Вы должны прежде всего понять, шо тяжелое финансовое положение в стране не могло не отразиться на работе СБУ. Нам сейчас приходится обходиться меньшими силами и больше рассчитывать на постороннюю помощь. Но, как вы понимаете, помощь нихто сам по себе не предлагает. Поэтому мы пользуемся пассивной помощью наших граждан. Этот принцип оправдывает себя полностью, когда интересы и цели потенциальных помощников совпадают с нашими. Фактически мы, то есть СБУ, оказываем гораздо больше помощи нашим помощникам, но главное – это результат, а не то, хто кому больше помогает! Если б не мы, нихто из УНА-УНСО не узнал бы ни о существовании тайника Шевченко, ни о том, шо на поиски этого тайника уже отправился русский господин Сотников! Главное – быть в курсе и держать в курсе событий самых способных потенциальных помощников. Но к сожалению еще ни разу наши помощники не смогли нам помочь без нашей же помощи.
Это – как единство армии и народа. Только если мы работаем вместе, нас ждет неминуемый успех. Но, как я уже сказал, сначала нам предстоит научиться доверять друг другу. Поэтому, вы меня извините, но… У нас не должно быть никаких секретов друг от друга…
Полковник тяжело вздохнул, встал и отошел к нашим вещам. Стал методично выкладывать на песок сперва вещи из двойного баула Гули. Там он нашел ее яркие рубахи-платья и свертки с запасом чая и сырными шариками. Содержимым ее баула он остался явно недоволен и поэтому с двойной энергией и усердием взялся за мой китайский рюкзак. Как-то небрежно выпихнув на песок банки «детского питания», он вытащил пакет, в котором лежала папка с рукописью Гершовича. Тут же он вытащил папку и поднес к глазам. Чихнул и отодвинул от лица. Снова принюхался, сначала осторожно, потом как-то уже успокоенно.
Раскрыв папку и пролистав бумаги, полковник перевел довольный взгляд на меня.