— Да, в них есть сталь, огонь и готовность к самопожертвованию, — прошептала Ивейн. — Здесь, на острове, это тоже чувствуется, это написано на лицах жителей. Они похожи на лица с портретов Диаса, а глаза у них словно с портретов Эль Греко.
— Эль Греко хорошо понимал Испанию и ее народ, хотя сам был греком. Может быть, иногда человек из другой страны способен понять нас даже лучше, чем мы сами себя понимаем, а?
Она посмотрела ему прямо в глаза и прочла на лице дона Хуана всю смесь тех природных качеств, которые делали Испанию захватывающе интересной страной — теплой и одновременно жестокой. Люди ее были словно созданы из камня, глубоких теней и жаркого солнца. Они сочетали надменность со страстностью и умели чувствовать и любить жизнь в самых глубинных, могучих ее проявлениях.
— Сеньор Фонеска учит меня всему, что касается Испании, — улыбнулась Ивейн.
— И тебе нравится то, чему он тебя учит?
— Это очень увлекательно, сеньор.
— Что же именно увлекает — люди, история или, может быть, топография?
— Все вместе. Люди, их история, страна, в которой они живут.
Дон Хуан потушил сигарету, глядя на нее.
— Какой букет мудрости и безрассудства в моей воспитаннице, — пробормотал он вполголоса.
— Просто молодость, сеньор.
— Разумеется. — Он наклонился вперед и внимательно всмотрелся в широко расставленные глаза, блестевшие из пушистого пледа темного блестящего меха. — Да, иногда ты кажешься очень молодой, и, тем не менее, я могу понять, почему Кортес кипел от злости, когда я с ним разговаривал. Что ты сделала — дала ему пощечину?
— Нет. — Ивейн усмехнулась. — Я выпрыгнула из машины и убежала от него.
— Он бросился вдогонку?
— Да, бежал за мной, пока я не выскочила на пристань. Там оказалось много людей, так что я была спасена.
— От его нежелательного внимания?
— Да. — Она вцепилась в плед. — Мужчины, видимо, считают, что раз они остались с девушкой наедине, то уже могут … приставать к ней.
— Мы с тобой наедине, nina. — В уголках губ дона Хуана появилась хитрая усмешка. — А ты не боишься, что мои инстинкты возьмут надо мной верх, и я стану приставать к тебе?
— Вы мой опекун, — возразила Ивейн.
— Значит, насколько я понял, от меня ты убегать не собираешься?
Она устремила на него взгляд, не зная, что сказать и осознавая магнетическую силу, таившуюся в этом непостижимом человеке. Складки в углах рта смягчила полутьма, седина не была видна, и на одно головокружительное мгновение Ивейн показалось, что она наедине с молодым, дерзким доном Хуаном, который любил горячих скакунов, который искал счастья, добывая серебро в забытых шахтах, и развлекался с экзотическими женщинами.