Она думает, что это лучший подарок, который она может преподнести ему, раз они не могут заставить вынести им вердикт ни одного из их наставников.
Она берет том, заполненный именами. Это кажется хорошим выбором для того, чтобы начать, поскольку она понимает, что для того, чтобы что-то достигнуть, нужен базис.
Она уносит его с собой, когда уходит.
Селия закрывает дверь в квартиру Марко как можно тише, насколько это возможно, выскальзывая из затемненного коридора, поджав книгу в кожаном переплете подмышку. Замок за её спиной встал на место, издав несколько мягких приглушенных щелчков.
Она не замечает в ближайшей тени скрывающуюся фигуру, пока та не заговаривает.
— Ты коварная маленькая потаскуха, — говорит её отец.
Селия закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться, но девушке было всегда трудно оттолкнуть его, когда он вот так, мертвой хваткой вцеплялся в неё, и она не может этим управлять.
— Я удивлена, Папа, что ты меня ждал в коридоре только ради того, чтобы сказать мне это в лицо, — говорит она.
— Это место настолько хорошо защищено, что все это выглядит совершенно нелепо, — говорит Гектор, указывая взмахом руки на дверь. — Ничто не может просочиться внутрь или наружу без желания самого мальчишки.
— Вот и славно, — говорит Селия. — Ты можешь держаться подальше от него, да и от меня.
— Что это ты собралась делать с этим? — спрашивает он, указывая на книгу у неё подмышкой.
— Ничего, что касалось бы тебя, — отвечает Селия.
— Ты не можешь вмешиваться в его работу, — говорит он.
— Я знаю, вмешательство является одним из очень немногих вещей, которое очевидно против правил. Я не собираюсь вмешиваться, а намерена изучить его систему, чтобы я могла перестать постоянно управлять цирком.
— Его систему. Система Александра — это не то, с чем тебе стоит возиться. Ты понятия не имеешь, что ты делаешь. Я переоценил твою способность справиться с этим состязанием.
— Это игра, не так ли? — спрашивает Селия. — Игра, демонстрирующая, каким образом мы справляемся с последствиями волшебства, которое находится в неком публичном месте, в мире, который не верит в подобные вещи. Это испытание стойкости и контроля, а не мастерства и навыков.
— Это испытание на прочность, — говорит Гектор. — А ты слаба. Слабее, чем я думал.
— Тогда дай мне проиграть, — говорит она. — Папа, я истощена. Я больше не могу продолжать в том же духе. Это не из той серии, когда ты можешь просто позлорадствовать за бутылочкой виски, когда победитель будет объявлен.
— Победитель не объявлен, — говорит её отец. — Игра сыграна, но не остановлена. К нынешнему времени, ты должна была уже многое выяснить. Прежде ты была посообразительней.