— Они могут быть полезными, если окажутся такими же не отличимыми друг от друга, как ты со своей сестрой. Мы могли бы нарядить их в соответствующие костюмы.
Тара смеется.
— По крайней мере, тебе придется подождать, пока они научатся ходить.
Вокруг неосвещенного котла, в котором будет разводится костер, свои места занимают двенадцать лучников. Тара с Чандрешом прекращают свою беседу, чтобы наблюдать за происходящим. Тара разглядывает лучников, а Чандреш толпу, как собравшиеся жадно внимают представление. Они превращаются из обыкновенной разномастной толпы в зрителей, как будто ими всё было заранее оговорено с лучниками. Все идет именно так, как планировалось.
Лучники отпускают тетиву своих луков и их огненные стрелы летят радугой одна за другой. Весь цирк будто облили цветом, как только часы начинают отбивать двенадцать раскатистых ударов, которые эхом разносятся по всему цирку.
С двенадцатым ударом костер вспыхивает адовым пламенем, белым и горячим. Какое-то мгновение всё во внутреннем дворе вздрагивает и трепещет, шарфы развеваются, несмотря на отсутствие даже самого маленького ветерка, ткань шатров колышется.
Публика взрывается аплодисментами. Тара хлопает, вторя зрителям, в то время как Чандреш оступается, роняя сигару на землю.
— Чандреш, с тобой всё в порядке? — спрашивает Тара.
— Я чувствую головокружение, — отвечает он.
Тара берет Чандреша под руку, чтобы поддержать его, потянув за собой к ближайшему шатру, подальше от толпы, которая вновь начала хаотично двигаться.
— Ты это почувствовала? — спрашивает он её.
Его ноги дрожат, и Тара из-за всех сил старается помочь ему удержаться прямо, пока их то и дело толкает кто-нибудь из прохожих.
— Что почувствовала? — спрашивает она, но Чандреш не отвечает, всё еще не твердо держась на ногах. — И почему никто не догадался поставить скамейки во дворе? — бормочет Тара себе под нос.
— Есть проблемы, мисс Бёрджес? — раздался голос у неё за спиной.
Она поворачивается и обнаруживает, топчущегося на месте, Марко позади неё, с блокнотом в руке и выглядевшего весьма обеспокоенно.
— О, Марко, вот ты где, — говорит Тара. — Что-то не так с Чандрешом.
Они уже начинает привлекать заинтересованные взгляды толпы. Марко берет Чандреша под руку и увлекает в тихий уголок, вставая спиной ко двору, чтобы обеспечить хотя бы видимость уединенности.
— И давно он в таком состоянии? — спрашивает Марко у Тары, стараясь помочь Чандрешу держаться на ногах как можно тверже.
— Нет, но он впал в это состояние совершенно неожиданно, — ответила она. — Я волнуюсь, как бы он не упал в обморок.