Ночь Открытия III
Дым и Зеркала
Лондон, 13 и 14 октября, 1886
Чандреш Кристоф Лефевр не входит ни в один шатер в ночь открытия. Вместо этого, он ходит между шатрами, нарезая круги по внутреннему двору, таская за собой повсюду Марко как привязанного, который делает пометки в своем блокноте, всякий раз, когда Чандреш находит подходящий объект для комментариев.
Чандреш наблюдает за толпой, пытаясь понять, по какому принципу люди выбирают в какой шатер войти. Он определяет какие вывески должны быть доработаны или подвешены выше, чтобы их легко можно было прочесть, двери, которые не очень хорошо бросаются в глаза и от того, туда практически никто не стремится попасть и другие, которые наоборот, уж слишком навязчивы, норовя привлечь к себе как можно больше внимания, большого количества зрителей.
Но всё это, на самом деле, мелкие нюансы, так сказать дополнительная протирка маслом, чтобы не было слышно скрипа. Лучше и быть просто не могло. Люди в восторге. Снаружи очередь в кассу за билетами змеится вокруг забора. Весь цирк искрится от возбуждения.
За несколько минут до полуночи, Чандреш встаёт на краю двора, чтобы находиться в свете костра. Он выбирает место, откуда может видеть и костер, и добрую половину толпы.
— Всё готово чтобы зажечь огонь, верно? — спрашивает он. Ему никто не отвечает. Он вертит головой направо и налево, но зарабатывает только головокружение.
— Марко? — вопрошает он в пространство, но Марко нигде нет, его и след простыл.
Одна из сестер Бёрджес замечает Чандреша и подходит к нему, осторожно прокладывая себе дорогу сквозь переполненный людьми двор.
— Здравствуй, Чандреш, — говорит она, когда добирается до него. — Что-то стряслось?
— Я, кажется, потерял Марко, — отвечает тот. — Как странно. Но, Лейни, дорогая, беспокоится не о чем.
— Тара, — поправляет она.
— Вы выглядите одинаковыми, — говорит Чандреш, попыхивая сигарой. — И это сбивает с толку. Вы должны всё время ходить вместе, чтобы окружающие могли избежать подобных faux pas[7].
— Да неужели, Чандреш, мы ведь даже не близняшки.
— Тогда, которая из вас старше?
— Это секрет, — отвечает Тара, улыбаясь. — Ну, что можно уже объявить, что вечер удался?
— До сих пор всё идет как надо, но ночь еще только-только началась, моя дорогая. Как там себя чувствует миссис Мюррей?
— Она держится молодцом, полагаю, хотя прошел час или около того, когда я слышала последние новости о ней. Думаю, для близнецов это станет незабываемым днем их рождения.