— Будет весело. Мои братья тоже поедут, так что ты не окажешься наедине со мной и Трейси, — добавил он.
— Я пойду только вместе с Тони, — сказала я.
Тони, дожевывавший остаток салата, перестал жевать и разинул рот от изумления, но тут же схватился за салфетку.
— Идет! Тогда встречаемся на парковке возле «Искателя» в субботу, в час.
Джастин развернулся и зашагал обратно к Трейси, а Тони, торопливо сглотнув, посмотрел на меня.
— Ну ничего себе, Лина! Это ж первый раз с восьмого класса Джастин Инос мне хотя бы слово сказал. Терпеть не могу всю эту компанию! Всеми фибрами души ненавижу. Если я знаю, что они куда-то собираются, я туда не хожу. Вроде как из принципа, понимаешь?
— А ты подумай, сколько всего увидишь во время сноркелинга, — посоветовала я. — И сколько набросков сможешь сделать.
— Погоди-ка! — Тони сморгнул — до него наконец начало доходить. Он отложил вилку. — Думаешь, на яхте Трейси наденет бикини на двух веревочках?
Ага, значит, этот самый сноркелинг предполагает катание на яхте. Интересно.
— Ну да. — Я наклонилась ближе к нему и улыбнулась. — У тебя будет столько моделей…
Тони повернулся и бросил взгляд на компанию Джастина.
— А что, круто, — заметил он. — Смогу цельный день пялиться на их буфера и делать вид, будто я это исключительно в художественных целях.
Я рассмеялась — настоящим, идущим изнутри смехом.
* * *
Ночь стала моим любимым временем суток. Дыхание делалось мерным и ровным. Глаза переставали так часто мигать. Напряжение отпускало. Правда, минуты пролетали слишком быстро: мое новое человеческое тело требовало куда больше сна, чем мне бы хотелось. Тем вечером я уселась на диване, поджав ноги, и положила на кофейный столик перед собой «Историю ордена Подвязки». Отсветы белых свечей дрожали на глянцевой коже.
Подавшись вперед, я приподняла указательным пальцем тяжелый переплет. Под ним, на титульной странице, чернели буквы: «Полная история». Сняв массивный том со столика, я положила его на колени, задумчиво провела пальцами по толстой коже. Перелистнула страницу, другую. А потом, сама не успев понять, что делаю, открыла на главе «1348: Зарождение ордена». Там, под именным списком первых членов ордена, был напечатан портрет — грубо сработанная гравюра, а снизу подпись: «Род Льюин. Английский рыцарь, принесший присягу королю Эдуарду III». Тонкие черты лица, квадратный подбородок. Гравюра не отдавала должное знакомой мне вампирской красоте Рода. Я погладила гравюру, но, увы, под пальцами у меня была лишь гладкая бумага.
Я глянула на трюмо. Там стояли две фотографии: одна называлась дагерротипом — фотография на зеркальной поверхности, куске стекла. Дагерротип изображал наше братство, но сейчас оно меня не интересовало. Я глядела на фотографию нас с Родом, вбирая взглядом его эфирную красоту, царственный взор и, разумеется, чуть надменную улыбку. Внутри все свело судорогой, я попыталась перевести дух. Встала с дивана и, опустив голову, побрела в спальню. В груди саднило и ныло.