В нашей версии того, что случилось, все отрезанные пальцы были съедены злодеями, которым все равно никто не поверит.
Хваткий Сват опросил всех и каждого, пытаясь найти кого то, кто согласится отрубить ему пенис. Потому что такая пытка очень здорово подошла бы к одной старой семейной шутке.
Один взмах ножом, говорит он, и все проблемы решены. Просто отрезанный пенис в грязи.
– К тому же я все равно им не пользуюсь, – говорит Хваткий Сват и улыбается. И подмигивает.
Пока что добровольцев не нашлось. И не потому, что это противно, кошмарно и мерзко. Просто иначе он сразу же выйдет на первый план. Отрезанный пенис – это беспроигрышный вариант. И его никому из нас не превзойти.
И все таки если он сделает это – и умрет от потери крови, – это значит, что гонорар распределится уже лишь на пятнадцать частей. На четырнадцать, если Мисс Апчхи поторопится и задохнется от плесени. На тринадцать, если Мисс Америка подумает о других и умрет при родах.
Кора Рейнольдс – откормленный и довольный. Все его кормят кусочками от себя.
– Если ты все таки соберешься отрезать член, – говорит Директриса Отказ, – не корми им кота. Она говорит:
– А то мне будет не очень приятно, когда Кора станет облизывать мне лицо…
Мы нашли эти костюмы, когда искали бинты. Мы искали какие нибудь чистые тряпочки, чтобы разорвать их на полоски, и обнаружили целые залежи старых опереточных и водевильных костюмов. Завернутые в шуршащую бумагу, переложенные шариками от моли, в сундуках и специальных пакетах для хранения одежды, там были платья с кринолинами и древнеримские тоги. Кимоно и килты. Сапоги, парики и доспехи.
Благодаря миссис Кларк, перерезавший провод стиральной машины, вся наша одежда, которую мы взяли с собой, давно провоняла грязью и потом. Благодаря мистеру Уиттиеру, который вывел из строя печку, с каждым днем в здании становилось все холоднее. И мы принялись одеваться в эти туники, саронги и жилеты. В бархат, атлас и парчу. Шляпы отцов пилигримов с серебряными пряжками. Длинные, до локтя, перчатки из белой кожи.
– Эти комнаты… – говорит Графиня Предвидящая в своей неизменной чалме. Графиня Предвидящая, которая рубит себе пальцы на ногах, но не срезает браслет с датчиком спутникового слежения. – Эти костюмы… вся эта кровь… – Она говорит: – У меня ощущение, словно я попала в какую то очень страшную сказку братьев Гримм.
Мы ходили в меховых палантинах, сделанных из шкурок маленьких зверьков, кусающих друг друга за задницу. Норки, хорьки и горностаи. Мертвые звери с зубами, по прежнему острыми.
Здесь, в холле, обставленном в стиле итальянского ренессанса, стоя на коленях перед Матерью Природой, держа ее руку, которая вся в крови, и глядя на ее разрезанный нос, Святой Без Кишок сказал: