Грохот
выстрела разбудил Дашу.
—
Серёжа! — в ужасе крикнула она.
—
Я жив! Всё хорошо! — в полголоса ответил ей Серёга. — Быстро ложись на пол, к
стене за диван и лежи так, пока я не скажу!
—
Да! Хорошо! — испуганно пробормотала она, выполняя его указания. — Ты точно
жив, тебя не ранили?
—
Жив! Тише! — он прислушался.
Кроме
стихающих конвульсий бьющегося в агонии убийцы, не было слышно ничего. Сергей
выждал паузу, затем, тихонько повернувшись на другой бок, стал осторожно
открывать замок ружья, чтобы заменить в правом стволе стреляную гильзу на новый
патрон. Блеснувший в лунном свете за кустами оптический прицел он заметил
поздно. Сухой щелчок выстрела сквозь «тишину» — глушитель — короткой
снайперской винтовки слился для Сергея с ударом в грудь, хряском пробитого
ребра и внезапно вспыхнувшим огнём в груди. Ещё один выстрел, и пуля, пробившая
мягкие ткани живота, вышла наружу где-то из спины. Сознание Сергея стало
отплывать.
—
Господи! — последним усилием воли выкрикнул, почти вслух, Сергей. — Спаси
девочку…
Голова
его стукнулась, упав на пол, раскрытое, так и не перезаряженное ружьё
вывалилось из его рук, Сергей затих.
Зашуршала
щебёнка на дорожке к веранде, и большая крепкая фигура латыша спокойным шагом,
не таясь, приблизилась к выбитой входной двери. Перешагнув через труп Якуба,
Эдгарс поднялся по ступенькам веранды и остановился над неподвижным телом
Сергея.
—
Хорошая работа! — с улыбкой произнёс он, глядя на простреленного им сецназовца.
— Теперь «контроль»!
Он
не спеша поднял ствол своего оружия, направляя его на освещённый лунным лучом
висок Сергея.
—
Бах! — громыхнуло из открытой двери в дом.
Латыш,
не ожидавший ничего подобного, вздрогнул от попавшей ему в бок тупой
макаровской пули, он удивлённо поднял глаза на поразивший его тёмный дверной
проём.
—
Бах! Бах! — Не смей стрелять в моего Серёжу!!! — раздался из проёма срывающийся
на фальцет девичий крик. — Бах! Бах! Бах! Не смей убивать моего Серёжу!!! Бах!
Бах!
Пять
пуль из восьми, выпущенных девушкой из оставленного Сергеем на столе пистолета,
прошили тело латыша, так и не успевшего понять — как это он, прошедший столько
тяжелейших боёв, такой опытный профессионал — «солдат удачи» — и вдруг —
застрелен с трёх шагов какой-то не замеченной им, визжащей от ужаса девчонкой?
Звук
падения на пол веранды выпавшего из Дашиной руки опустошённого пистолета совпал
с тяжёлым грохотом падения об тот же пол холёного, большого, тренированного
тела теперь уже бывшего наёмного убийцы, с непривычным для России именем —
Эдгарс.
Девушка
метнулась к Сергею, схватила его туловище с неожиданной силой, оттащила от
угла, припала ухом к груди. — Сердце слабо, прерывисто билось!