Это была единственная наша догадка, её я и озвучил перед Вороновым.
- Плохо быть неучем, - посетовал Геннадий Иванович. - Но еще хуже довериться неучу. Ты уверен, что твои способности тебе не откажут в самый критичный момент?
- Не уверен. Но и то, что я уже знаю - это очень много.
- Трудно не согласиться, - Воронов поджал и без того тонкие губы. - Значит, выбора на самом деле у нас нет? Что ж, нам ли привыкать - действовать в стесненных обстоятельствах? Будет так, как должно быть! А сейчас идемте пить чай, хоть мне и интересно узнать все будущее в деталях, но дважды рассказывать незачем. Подождем Георгия.
Мы вернулись к столу и минут сорок разговаривали ни о чем - Захар восторгался чудесностью дачного места, Изотов задумчиво щурился, а я пил чай, изредка отвечая на вопросы хозяина о том, что нам удалось накопать в справочниках об отечественной экономике. О перекосе в сторону тяжелой индустрии и странным образом несовпадающих цифрах в планах пятилеток.
Наш неторопливый разговор прервала трель телефонного звонка. Воронов снял трубку телефона, обнаружившегося в тумбочке, стоявшей у хозяйского кресла:
- Да, Женя. Подъехал? Ну и чудесно, проводи Георгия Сергеевича к нам. А водителя его чаем напои. Нет, больше никого не ждем. Спасибо.
Он положил трубку и обратился к нам:
- Ну вот, товарищи, скоро все и решится. - По голосу было заметно, что Воронов волновался едва ли меньше нашего.
Я ждал явления какого-то Кащея Бессмертного, что чахнет над златом, профессора Мориарти, дергающего за тайные ниточки, но Женя привел по знакомой нам дорожке улыбчивого старика примерно того же возраста, что и Воронов с Изотовым.
- Вот куда ты забрался, Гена! - обрадовался прибывший появлению на крылечке беседки Воронова. - А мы со Стасом чуть было не заблудились. Представляешь?
- Приветствую тебя, Георгий! - Хозяин обнял Павлова, словно был тот тем самым блудным сыном, вернувшимся от чужих берегов. Если мне не показалось, то они даже поцеловались! - Скрипишь еще? Не собираешься вслед за благодетелями?
- Нет, Геннадий, пусть уж они все раньше нас уйдут, а мы посмотрим, как это - без них жить?
Они оба рассмеялись чему-то своему.
- Какой у тебя здесь чудесный лес, - восхитился Павлов.
- Реликтовый! - Довольно сощурился Геннадий Иваныч. - Наврали, наверное, какие из сосен реликты?
Он повернул Павлова к нам спиной и показал рукой куда-то вдаль:
- Вон видишь, сосна стоит? Там на боку какой-то умник ножиком наковырял: "Евстахий, 1772"! Двести лет назад!