– Тэрри, а шшшто надо делааать, если тебя оссскорбииили? – растягивая слова, с каким-то шипением спросила Листик у своего кавалера. Но вместо него ответил франтоватый мужчина:
– Если это дама, то она дает пощечину, а если это мужчина, то он выплеснет свой бокал в лицо обидчику!
– Бокал обязательно должен быть с вином? И что потом? – уточнила Листик.
– Можно и с вином, – ухмыльнулся мужчина. – Такое оскорбление смывается кровью. Поэтому потом следует дуэль! Но куда вам, деткам, вы же пьете сладкий крюшон! Я не вижу перед собой ни дамы, ни мужчины…
Франт не успел договорить, Саманта тоже не успела вмешаться, как Листик схватила ковшик, которым разливали крюшон по бокалам из большой серебряной чаши, и заехала в лоб этому франту, со словами:
– Это тебе вместо пощечины! Еще руки об тебя марать, а вдруг ты заразный!
Но, видно, этого девочке показалось мало, и она схватила большую серебряную чашу и, подпрыгнув, надела ее на голову ошалевшему франту. Тот от неожиданности, а может и от удара по голове, сел на пол. Крюшон водопадом стекал по его одежде.
– Вот, – удовлетворенно сказала Листик, – это вместо бокала вина! Надеюсь, количество заменит качество!
Листик оглядела дело своих рук и постучала сверху по чаше, которую мужчина пытался снять:
– Эй, ты готов, чтоб я с тебя это все смыла кровью?
Франт что-то промычал в ответ, разобрать было трудно, так как чаша была глубокая и налезла ему почти до подбородка. Листик еще раз постучала и спросила:
– Так будем смывать или так и будешь ходить?
– Леди! Вы видите, маркиз Гираноми не может снять крюшонницу с головы? – вмешался один из присутствующих дворян.
Листик пожала плечами:
– Вы хотите сами снять эту посудину с головы этого нахала? Ничего не имею против. Снимайте! Если не получится, можете ее разрубить топором! Думаю, маркиз не получит сотрясения мозгов – за их неимением.
Наконец, с большими усилиями, маркиз снял с головы крюшонницу, его тщательно уложенная прическа была испорчена, как и его костюм. Он с ненавистью глянул на девочку:
– Ты… ты… мерзкая…
– Еще раз надеть? – угрожающе спросила Листик.
– Маркиз, ведите себя прилично! Не смейте оскорблять даму! – громко сказала Саманта.
– Это кто еще… – Маркиз резко повернулся к Саманте, но наткнулся на ее взгляд. Он узнал воительницу и замолчал. На его щеках играли желваки, он зло усмехнулся и произнес:
– Меня оскорбили! Я требую сатисфакции! Это можно смыть только кровью!
– Ага, – сказала Листик, – он хочет, чтоб я смыла с него крюшон кровью. Это запросто, главное, чтоб у него крови хватило.