Я зашла в прихожую и еще раз громко позвала: «Есть ли тут кто живой?», сама вдруг ужаснувшись знакомому, обиходному обороту.
Ничего себе, подразумевается, что неживых здесь как раз может быть полным-полно… – нет, что-то я снова начала думать не о том.
Я стояла в небольшом квадратном коридорчике, который всем своим видом напоминал ободранные сени обыкновенного деревенского дома: дешевые обои на стенах, жестяные ведра в углу, какие-то деревянные лавки.
Передо мной был вход в большую комнату, тоже обставленную с претензией на типично деревенскую обстановку, – даже не делая больше ни шага, я могла разглядеть веселые цветочки на занавесках, ковровые дорожки и электрический самовар на столе, стоящий на большом расписном подносе.
Но во всем этом простецком антураже все же было что-то ненатуральное, стилизованное под бедную российскую деревню, словно бы я попала в плохонький, кое-как состряпанный музей.
Я зашла в комнату и снова позвала хозяев.
Опять никто не отозвался, и стало ясно, что, по-хорошему, мне следовало бы уходить.
Хотя, возможно, Кузнец просто куда-то отлучился, и можно подождать его несколько минут – может быть, он вот-вот вернется?
Например, вышел за водой? Или еще по какой-нибудь надобности?
Поэтому и двери оставил открытыми.
Мне даже повезло, что я могу его подождать и пока как следует спокойно осмотреться вокруг.
Ничего ведь нет особенного в том, что заказчик подождет мастера не на улице, а в тепле, скромно устроившись на табуретке, которая тоже показалась мне какой-то нарочито «табуретистой» – сейчас даже в самых бедных домах люди сидели на нормальных стульях со спинками.
Неужто хозяину двухэтажного коттеджа из красного кирпича, ювелиру, украшающему рукоятки кинжалов и мечей драгоценными камнями, не хватило денег на обстановку хотя бы тарасовской мебельной фабрики?
Чего ради он так прибедняется?
Но чем подробнее рассматривала я теперь комнату Кузнеца, тем отчетливее у меня внутри возникала волна раздражения.
Смотрите-ка, даже ходики у него на стене с гирьками, дедовских времен, и радиола еще довоенного образца, и березовый веник для бани висит чуть ли не на самом видном месте!
Зато еще с пригорка я хорошо приметила на крыше коттеджа спутниковую антенну.
Как же, интересно, черно-белый телевизор «Рекорд» управляется со спутниковой связью?
Нет, мне было ясно, что эта комната предназначалась исключительно для приема самых бесхитростных деревенских гостей.
А что это за провода тянутся вдоль стены куда-то за занавеску?
Я потихоньку встала и теперь уже действительно крадучись, осторожно заглянула за ситцевую занавеску со старомодным рисунком, на коем изображены были танцующие журавли.