В конце лестницы Рассел свернул налево. Кирпичные, наспех покрашенные стены когда-то были бежевыми, теперь же все в пятнах. Пахло вареной капустой и сыростью. В коридор, куда он свернул, выходило несколько облезлых коричневых дверей. Какой-то человек в зеленой военной куртке, с поднятым синим капюшоном решительным шагом направлялся в другой конец коридора, где тоже имелся выход во двор, и вскоре исчез за углом.
Рассел не обратил на него внимания. Возможно, подумал он, один из сотен людей, с которыми общается каждый день этот пройдоха Зигги. Подойдя к нужной двери, он обнаружил, что она приоткрыта. Взялся за ручку и толкнул ее.
То, что он увидел в комнате, и все, что произошло дальше, пронеслось в его мозгу со скоростью молнии и осталось в сознании, словно стоп-кадр на мовиоле.
Зигги на коленях, рубашка залита кровью, хватается за стул, пытаясь подняться.
Он подходит к нему, и Зигги цепляется за его руку.
Зигги опирается о стол и тянется к принтеру.
Он ничего не понимает.
Зигги нажимает кнопку, оставляя на ней кровавый след.
Он слушает, не слыша, шорох бумаги, выползающей из принтера.
Зигги держит в руках какую-то фотографию.
Он в ужасе.
И наконец Зигги в судорогах испускает последний вздох, из открытого рта льется кровь. С глухим стуком падает он к ногам Рассела, посреди комнаты, держа в руке черно-белый снимок и отпечатанный на принтере лист — и то и другое в пятнах крови.
Он словно видит перед собой брата, окровавленного, лежащего в пыли.
Двигаясь как манекен, действуя машинально, Рассел сунул снимок и бумагу в карман. Потом, следуя логике и животному инстинкту, бросился бежать, оставив разум позади, в этом месте, где пахло вареной капустой и сыростью — и сейчас, и прежде.
Он вернулся к машине, никого не встретив по дороге. И поехал, стараясь не увеличивать скорость, чтобы не привлекать внимания. Он вел машину на автопилоте, пока дыхание наконец не успокоилось и сердце не забилось ровно. Только тогда он остановился в каком-то переулке и стал размышлять.
Он решил, что, скрывшись, несомненно сделал это инстинктивно, хотя и допустил ошибку. Он должен был вызвать полицию. Но тогда пришлось бы объяснять, почему он оказался у Зигги и что связывало их. А этот ловкач неизвестно еще в какие истории замешан. И может быть, тип в зеленой куртке — как раз тот человек, который убил его.
Мысль о том, что убийца может почему-либо вернуться, выглядела малопривлекательной. Ему не хотелось оказаться вторым трупом, лежащим рядом с мертвым Зигги.
Нет. Лучше притвориться, будто ничего не было. Никто его не видел, он не оставил никаких следов, а люди в тех краях не имеют привычки совать нос в чужие дела. Кроме того, каждый житель квартала по определению старается избегать любого общения с полицией.