Говорить я тоже не мог.
Тут из саквояжа выбрался Пит и подбежал ко мне, вопрошая в чем дело. Я не отвечал и он начал теребить мою штанину, требуя объяснений. Я продолжал молчать. Тогда Пит забрался ко мне на колени, положил передние лапы мне на грудь и заглянул в глаза, желая немедленно и без отговорок узнать, что со мною сталось.
Я все молчал и тогда он начал выть. Это заставило Майлза и Белл обратить на него внимание.
— Что ты наделала! — зло сказал Майлз. — Ты в своем уме?
— Не нервничай, толстячок, — отвечала Белл. — Мы рассчитаемся с ним раз и навсегда.
— Что? Если ты думаешь, что я стану соучастником убийства…
— Успокойся! Его, конечно, следовало бы убить… но у тебя на то не хватит мужества. К счастью, в этом нет нужды. Все сделает препарат.
— Что ты имеешь в виду?
— Он теперь наш, душой и телом; будем делать все, что я ему скажу — И не доставит нам никаких хлопот.
— Но… боже мой, Белл, ты же не сможешь накачивать его этой дрянью вечно. Однажды он очнется и…
— Брось рассуждать как адвокат. Я знаю, на что способен препарат, а ты — нет. Очнувшись, он будет делать все, что я скажу. Я прикажу ему не возбуждать против нас дела, и он не станет возбуждать дела. Велю не совать свой нос в наши дела и он оставит нас в покое. Велю уехать в Тимбукту — он так и сделает. Скажу, чтобы забыл, что с ним здесь случилось — забудет… но сделает все, что я прикажу ему перед этим.
Я слушал все это так, словно разговор шел не обо мне. Если бы вдруг закричали, что дом горит, я бы и к этому отнесся так же.
— Я не верю, — сказал Майлз.
— Не веришь? — она странно взглянула на него. — А следовало бы.
— А? Что ты имеешь в виду?
— Не заводись. Препарат уже действует, толстячок. И первое, что мы должны сделать…
И тут Пит завыл. Такое не каждый день услышишь. Можно прожить всю жизнь и не услышать, как воет кот. Это совсем не тот вой, который коты издают перед дракой. Как бы ни был обижен кот, он никогда так не взвоет. Этот вопль можно услышать только тогда, когда кот оценивает обстановку как совершенно невыносимую, но сделать ничего не может.
Такого воя не может вынести никто: вопль скребет по нервам, изнуряет своей непрерывностью.
— Чертов кот! — сказал Майлз. — Надо вышвырнуть его.
— Убей его, — велела Белл.
— Что? Ты слишком решительна, Белл. Дэн носится с этим никчемным животным, как Каин со своей печатью.[18] Давай сунем его обратно. Сюда… — он взял питов саквояж.
— Я убью его, — жестко сказала Белл. — Почти год я хотела Убить проклятую тварь.
Осмотревшись в поисках орудия, она увидела каминную кочергу и схватила ее.