— Софи…
— Ну, если хотите, я посажу вас рядом с моим почетным гостем, — лукаво предложила мадам Дюваль. — Он не так красив, как ваш Арист, но его глаза заставляют женщину чувствовать себя так, как будто он пишет ее портрет невидимой кистью. И наслаждается этим! И у него самая очаровательная маленькая бородка.
— Не искушайте меня, — весело взмолилась Элен. — Софи, всего три недели прошло после похорон, и я в глубоком трауре. Но вы могли бы оказать мне любезность.
— И какую же?
С крыши слетел кардинал и осторожно пошел по свежевымытому каменному полу дворика к крошке пирожного, которую уронила Софи.
— Пригласите Симону Арчер для месье Отиса.
Софи поджала губы и смахнула на пол крошку побольше, но этим только спугнула птичку, и та улетела.
— А она придет?
— Чтобы встретиться с вашим почетным гостем? Конечно. Я видела их вместе на скачках, разве я вам не говорила?
— Она уже знакома с ним?
— О да, и наслаждается его компанией. Она ему прекрасно подошла бы. И потом вы должны рассказать мне все, что они скажут друг другу, каждое самое крохотное замечание, самое банальное. И, конечно, каждое слово, которым обменяется с ней Арист.
— В самом деле?
— Это меня развлечет и возместит мой отказ на ваше любезное приглашение.
— Прекрасно, — сказала немало заинтригованная мадам Дюваль. — Я это сделаю, но только если вы расскажете, что замышляете, моя умница.
Элен засмеялась:
— Ничего, моя подозрительная подруга. Совсем ничего. Не хотите ли еще кофе?
Тони открыла глаза, потревоженная каким-то звуком. В спальне было темно и, как она чувствовала, очень поздно. Она была одна в большой кровати с пологом. Роб уехал дозором с группой соседних плантаторов. Он должен бы уже вернуться, но то, что она услышала, не было стуком копыт его лошади. Может быть, разбудивший ее звук донесся из детской?
Она нащупала свечу на ночном столике и нашла спички. Тени отступили в углы большой спальни. Камин был холодным и темным, и перед ним пусто зияли кресла. Ее свеча слабо осветила обитые бледной тканью стены и темный квадрат орехового дерева — закрытую дверь.
Дом был очень тихим. Тони встала, надела легкий хлопчатобумажный халат и, взяв свечу, пошла босиком по ковровой дорожке коридора в детскую.
Высоко подняв свечу, она увидела, что Сьель лежит на своем месте между двумя детскими кроватками и все трое спокойно спят. В слабом мерцании Джеффи и Элинор походили на маленьких ангелочков, за которых почитал их отец.
Сьель подняла голову и сонно сказала:
— Мадам?
— Спи, спи, Сьель. Все в порядке.
Тони наклонилась над спящим сыном, ее сердце закололо от его невинной уязвимости, прислушалась к ровному дыханию Элинор, удивляясь, что за звук разбудил ее.