— Он вовлечет меня?.. — начала она, ее голос дрожал от гнева и страха. Она не хотела увязнуть в этом!
— Нет! Я уверен, что он попросит, если только это будет безопасно для вас.
— А как я свяжусь с вами? — раздраженно спросила она. — Я должна вечно искать старинную мухоловку?
Он тихо рассмеялся:
— Только в случае крайней необходимости.
— Пожалуйста, я прошу вас, Чичеро, не используйте «Колдовство», как убежище для беглецов.
— Я обещаю, что не подвергну вас опасности, моя невольная сообщница.
— И… — она закусила нижнюю губу, — и, если вы послали Ноэля на Север на одном из кораблей месье Бруно, я не хочу об этом знать.
— Понимаю, дорогая мадемуазель. Я гарантирую: ваш месье Бруно не будет опорочен. Ноэль достаточно силен, чтобы путешествовать пешком, но он не пойдет на Север. Он пойдет на Восток, вероятно во Флориду, а это всего в пятистах милях. Оттуда он сможет сесть на корабль в… — Он пожал плечами.
— Флорида! — воскликнула Симона. Это значило, что южане тоже участвуют в «подпольной дороге»! — Лучше бы вы мне этого не говорили, Чичеро. Зачем вы рассказываете мне ваши секреты?
Он улыбнулся, но не ответил, только похлопал шею кобылы, а затем потянулся к руке Симоны и ласково пожал ее. Потом тихо скользнул в заросли старого сада и скоро исчез из вида.
Несмотря на свой выпад против рабства перед Аристом, Симона была слишком предана отцу и Алексу, чтобы считать себя аболиционисткой. И она соглашалась с Робом в одном: отпустить сразу тысячи рабов Юга было бы ужасной катастрофой для них самих. Куда бы они пошли? Как бы жили?
Она была сбита с толку, разрывалась между преданностью и растущим разочарованием в удобном мире, к которому привыкла. И страстное влечение к Аристу Бруно усиливало ее замешательство. Влечение к человеку, олицетворявшему все, что она ненавидела в Юге. Ее сжигало совершенно неразумное, нелогичное желание почувствовать снова объятие его сильных властных рук, прижимающих ее к его бьющемуся сердцу, и снова испытать сладкий плавящий огонь его поцелуев.
— Это будет очень маленький прием, — сказала Софи Дюваль, сидя рядом с Элен в ее внутреннем дворике под цветущей магнолией, — и я пригласила вашего доброго друга месье Бруно.
— Я не смогу принять приглашение, дорогая Софи, — ответила Элен, наполняя кофе чашечку подруги.
— Арист придет, — продолжала уговаривать Софи, обмахиваясь веером. — Я, конечно, посажу вас рядом с ним за столом.
— Вы очень добры, но…
— Это не праздник, дорогая. Я просто даю обед, чтобы мои друзья могли познакомиться с художником, который рисует птиц на плантации на реке, неким месье Отисом из Бостона. Он очаровательный человек — такой талантливый и такой скромный! Все дамы обожают его. Вы бы не хотели с ним познакомиться, Элен?