— Вы рисуете на болоте? — спросила женщина справа от него.
— Да, мадам. Я рисую на болотах, в полях и в лесах плантаций, которые посещаю. Я нахожу птиц в различных местах обитания.
Кто-то спросил:
— Но как вы узнаете, куда идти, чтобы найти нужных птиц?
— Когда я прибываю на новую плантацию, — объяснил он, — я разговариваю с рабами и выбираю в проводники такого, который кажется более умным, чем остальные. Я обнаружил, что рабы очень наблюдательны по отношению к природе.
— Ну конечно, — сказала мадам Дюваль. — Ведь это их среда обитания.
Симоне стало интересно, как месье Отис ответит на это замечание, но он безразлично сказал:
— Пока этот прием отлично срабатывал.
«И сколько рабов, „более умных, чем остальные“, окажутся среди беглецов? — подумала Симона. — Наверняка этот привычный порядок скоро заметят. Неужели месье Отис этого не понимает? Знает ли он, что подвергает риску свою жизнь среди вспыльчивых плантаторов, уже приведенных в ярость нападками на их образ жизни?» Она испытывала непреодолимое желание предупредить его.
После обеда некоторые мужчины удалились в библиотеку поиграть в вист, а дамы вернулись в гостиную поговорить о детях и проблемах с домашними рабами. Симона вышла во дворик, где маленькая группа мужчин и женщин собралась вокруг художника. Она не присоединилась к ним, а пошла посмотреть на фонтан, искрящийся в свете звезд и лунного полумесяца.
— Кажется, вы подружились с нашим талантливым гостем с Севера? — произнес Арист у ее уха.
Испуганная, она повернулась к нему:
— Он не только талантлив, но и очарователен.
— Истинная правда! Я видел вас с ним на скачках.
Его тон сбил ее с толку.
— Вы были там с мадам де Ларж.
— Да.
Они молчали, глядя друг на друга. Под его глазами были темные круги, и ей показалось, что его рот напряжен. К ее крайнему изумлению, она услышала собственные слова:
— Месье, вы нездоровы?
— Я не могу спать, — тихо сказал он. — Я постоянно думаю о вас. Мне кажется, я в вас влюбляюсь.
Она удивленно подняла глаза, и то, что увидела в его взгляде, вызвало в ней слабость. В его глазах была мольба и страстное желание. Она почувствовала, как рушатся ее укрепления, и знала, что должна немедленно расстаться с ним.
— Пожалуйста, извините меня, месье, — прошептала она и отступила от него, но Арист схватил ее за руку и потянул за фонтан.
Все еще не отпуская ее, он пылко сказал:
— Вы не сбежите, Симона. Я должен знать. Вы не сводите глаз с месье Отиса. Это он стоит между нами? Вы предпочитаете его, потому что он не владеет рабами?
Плеск падающей воды в фонтане, обычно такой приятный фон, сейчас скрежетал по ее нервам. Она, должно быть, сошла с ума, когда позволила себе проявить свои истинные чувства к рабству в тот день.