– Продался за сэндвичи? – осведомилась Завета, снимая с него трубочки и датчики.
– Да нет, – обескураженно пробормотал Игорь, поднимаясь с койки и ища свою рваную куртку. – По-моему, мне еще и наркотик вкатили, потому что рука совсем не болит.
Он продемонстрировал, как свободно вращает рукой, правда, при этом все же прислушиваясь к своим ощущениям. Рука действительно стала подвижной, как мельничное колесо.
– Чем раньше мы отсюда уберемся, тем лучше, – деловито сообщила Завета.
– Да я, собственно, не против, только моего любимого ПКМ нет.
Хотел ему Костя сказать, что, мол, обойдешься, да не успел. В двери появился Рой Чишолм и стал махать руками, дескать, пора сваливать. Костя выглянул в окно: по берегу двигалась внушительная делегация во главе с генералом. Ну разве это война? – умиленно подумал Костя. Генералы разгуливают, как на параде. И вдруг он узнал Каюрова. А этот что здесь делает? – удивился он и испугался, что Каюров явился по их души. Попадать в лапы следователю второй раз ему не хотелось.
Якут выглядел бодреньким. Он был одет в американскую форму и подпрыгивал на коротких ножках, как мячик. На боку у него болтался пистолет в ярко-желтой кобуре. Его лысина была прикрыта кепи песочного цвета. Жаль, что мы тебя тогда не грохнули, подумал Костя.
Они побежали по длинному белому коридору, выскочили на территорию больницы прямо в кусты малины и стали пробираться к реке, благо забора вокруг больницы давно не существовало.
– Гоу, гоу… – махал им вслед капрал Рой Чишолм. – Гудбай! Гудбай!
– Ну и что ты скажешь после этого? – спросил Костя у Игоря, когда они прилично отбежали и очутились в балке среди цветущих абрикосов.
– Пиндосы еще не поняли, куда попали и что происходит. Для них все это пока милые приключения.
– Теперь я убедился, что наци спелись с америкосами, – сказал Сашка. – Такие же демагоги. Представляю, как собака ела человеческое мясо.
– Что за собака? – спросил Игорь.
Сашка в двух словах рассказал ему об убитом подростке.
– Вот сволочи! – воскликнул Игорь и остановился, словно собираясь извергнуть из себя всю американскую пепси-колу или по крайней мере вернуться и учинить мордобой. Благо, левая рука у него уже работала, как жернова.
– Идем… – сказал Костя, испугавшись, что горячий и непредсказуемый Игорь действительно вернется в американский госпиталь, – идем!
Он тащил на плече сумку с ноутбуком и «сонькой». Под ногами чавкала грязь. Завета незаметно коснулась его руки. Его словно током ударило. Если это приступ нежности, то не ко времени, а если это напоминание о той ночи, то Костя и так ничего не забыл и готов был повторить все заново хоть сто десять тысяч раз.