– С другой стороны, если бы мы попали к наци, нас уже не было бы в живых, – поделился своими соображениями Игорь. – Мороженое у них отличное… настоящий пломбир, такой жирный, что губы до сих пор слипаются.
– Ага… – отозвался Костя, – ты еще их пожалей. Бедненькие, ведь они за мировую демократию и мировую жандармерию.
– А я понял, почему Америка такая лицемерная, – сказал Сашка, для крепости добавив пару слов матом.
– Почему?..
– Потому что у нее не осталось других аргументов для продвижения своей демократии, кроме войны.
– Саша, ругаться матом нехорошо. Тебе мама не говорила об этом? – напомнила Завета.
– Да я знаю, – смутился Сашка. – Но не могу сдержаться. Язык так в узел и заворачивается.
Костя незаметно взял Завету за руку. Она сжала его пальцы. Сердце у него радостно дернулось, словно в него вкатили изрядную порцию адреналина. Странно, что каждая женщина, которой я добиваюсь, так и не становится моей, подумал он. Я просто не успеваю добраться до этого момента. Даже Ирка с ее шикарно-обалденными ногами. Она всегда где угодно, но только не со мной. Какой-то замкнутый круг. И с Заветой то же самое – я все время буду смотреть на нее, как на чужую женщину. Наверное, я просто так сделан и по-другому не могу, думал он, испытывая очередной приступ отчаяния.
* * *
– Крым будет украинским или безлюдным! – уже полчаса подряд, не сбавляя накала, надрывалась Олеся Тищенко. – Мы не позволим русским оккупантам захватывать нашу территорию. Мы лучше отдадим ее туркам или румынам, в худшем случае – татарам. Пусть у них будет своя республика! Да здравствует независимая Украина без русских, евреев и поляков. Поляки – за Сан, русские – в Москву, евреи – на крюк!
– Слушай! – изумился Сашка. – Они уже поссорились с поляками!
– И суток не прошло, – согласился Игорь, – те ж, наверное, не столько воевать начали, сколько хапать и требовать свое.
– Националисты не поняли, – догадался Костя. – Получается, что Украина соглашается со всеми претензиями соседей на Вилково, Килию и нефтеносный остров Майкан на Дунае для румын.
– А об евреях ты не удивился?
– Об евреях я не удивился, – признался Сашка. – Это как бы в порядке вещей – заигрывания с националистами. Леся стала откровенной фашисткой. Интересно, почему просвещенный Запад помалкивает? Или забыл Холокост? И зачем румынам отдавать Одессу?
– А поляки чем им не угодили?
– Хапнули Волынь, – смеясь, сказал Игорь. – Ох, жрать хочу!
– В смысле?
– Заберут Львов, и все! Наверняка друг другу морды начистили. Ой, жрать хочу! Кстати, поляки во Львове, на Лычаковском кладбище, стали спешно возводить пантеон с надписью «Героическим сынам польского народа, павшим за независимость Польши». Это одно из условий ввода польских войск. Я же говорю: сплошной украинский гамбит, Олеся отдает пешки, чтобы получить преимущество перед Ясуловичем, в данном случае поступиться меньшим – территорией и статусом, чтобы получить большее – власть!