«Helan gеr, sjung hopp faderallan lallan lej…
Helan gеr, sjung hopp faderallan lallan lej!
Och den som inte helan tеr
Han heller inte halvan fеr…
Helan gеaaaaarrrrrr… sjung hopp faderallan lej!
Последняя строчка песни вышла особенно неуклюже. Джон, Наоми и Карсон расхохотались и чокнулись стаканами со скандинавской тминной водкой.
– Scеl! – воскликнул Джон.
– Scеl! – повторила Наоми.
– Scеl! – присоединился Карсон Дикс.
Жена Карсона, Кэролайн, чуть замешкалась, словно ее смущало такое необузданное и вульгарное веселье, но тоже протянула свой стакан и негромко произнесла:
– Scеl!
В центре стола возвышалось огромное блюдо с ярко-красными раками, посыпанными свежим укропом. К одному краю блюда был прикреплен маленький шведский флаг; вокруг было расставлено несколько зажженных свечей. По обеим сторонам блюда стояли две тарелки: одна с традиционным поджаренным белым хлебом, другая с сыром «Греве». Напротив каждого из сидящих стояли стаканы со шнапсом, пивом, вином и водой. Скатерть была бумажная, с рисунком в виде раков. Тот же узор украшал салфетки, лежащие рядом с приборами.
Джон чувствовал себя прекрасно. Алкоголь разогрел его. Стол был накрыт потрясающе – Наоми постаралась. Сама она выглядела просто великолепно, и он безумно ею гордился. С ним рядом сидели его любимые друзья. Погода стояла чудесная. Как можно не быть счастливым в такой замечательный вечер?
Он встал и поднял стакан:
– Я хочу произнести тост за тебя, милая. Ты прекрасная женщина, фантастическая жена, невероятная мать, я тебя обожаю и восхищаюсь тобой.
Кэролайн и Карсон тоже подняли стаканы.
– Спасибо, – смущенно пробормотала Наоми.
– За Наоми! – провозгласил Карсон.
– За Наоми, – повторила Кэролайн и, перегнувшись через стол, чокнулась с ней.
Джон налил Карсону Диксу еще шнапса, но Кэролайн прикрыла свой стакан ладонью:
– Я за рулем.
Джон посмотрел на нее как на сумасшедшую:
– Никто и никогда не уезжает с «раковой вечеринки» за рулем своей машины! Вы оставите ее здесь и вызовете такси.
На слегка заплетающихся ногах он подошел к радионяне. Ничего. Только тихое потрескивание. Это хорошо. Он надеялся, что громкое пение не разбудит детей, но в конце концов ежегодные «раковые вечеринки» скоро станут частью их жизни! Важным элементом их шведской культуры.
– Итак, как тебе нравится жизнь в Морли-Парк, Джон? – спросил Карсон Дикс, прерывая течение его мыслей.
Джон кивнул:
– Все прекрасно. Я рад, что ты убедил меня. Я очень счастлив. – Он взглянул на Наоми.
– Я перед вами в долгу. За то, что вы вернули нас в Англию, – сказала она.