В суетливой дымке экзаменов я не замечала ничего вокруг; приходила в общагу, валилась на продавленную, нечистую кровать, едва успевая перемолвиться парой фраз с соседками по комнате: Татьяной и Дарьей. Татьяна приехала покорять Москву с Кубани, со станицы с веселым названием Задорные Дворики. Дарья —из Новосибирска, города, судя по ее рассказам, многолюдного и перспективного, в котором есть метро, пусть не такое, как в столице, но все-таки…
— Новосиб —столица науки, — говорила Дарья, поглядывая на меня и Татьяну, — По количеству живущих в нем кандидатов намбер ван в России.
Она бахвалилась своим городом так часто, что Татьяна, наконец, не выдержала:
— Если твой Новосиб такой намбер ван, то чего ты сюда приехала?
Дарья не нашла, что ответить.
«ЭКЗАМЕНАЦИОННЫЙ ЛИСТ
Книппер Марина Александровна
Сочинение —хорошо.
История —удовл.
Английский язык —неуд».
Последняя строчка, как приговор. Я разжала кулак —ветер подхватил клочок бумаги и, кружа, понес в сторону Кремля. Быть может, ветер бросит листок под ноги седеющему, но все еще привлекательному президенту, тот поднимет его и, прочтя, с досадой покачает головой: «Эх, не поступила Марина. Не могла английский сдюжить».
Воспоминание об экзамене по английскому было мучительно: My name is Marina. I was born in Izuminsk. My mother is a teacher. My father is a fireman и т. п. В Изюминске мне этого хватало, а здесь…
«Прощай», — шепнула я юноше Михайло и, выйдя за ворота, пошла вверх по улице, носящей мягкое, совсем не подходящее ей название: Моховая.
Поезд на Изюминск каждый день подходил к утреннему перрону, забирал пассажиров, ждал меня, и отправлялся, так и не дождавшись.
В журнале, обнадеживающе-толстом, с простым, всем понятным названием «Работа и зарплата», я нашла вакансию: «Продавец-консультант. Зарплата 30 тысяч рублей. Жилье предоставляется».
Жилье —это однокомнатная квартира в Свиблово, заставленная кроватями, завешенная тряпками. Здесь уже жили три девушки, и я должна была стать четвертой.
— Хозяйка просит двадцать восемь, — сообщила Ирина Мухамедовна, представившаяся директором компании. — Двадцать восемь на четыре —семь тысяч. С первой зарплаты рассчитаешься.
— Хорошо, Ирина Мухамедовна, — сказала я.
— Ну, устраивайся. Девочки помогут. А я побежала.
Хлопнула металлическая дверь.
Девочки смотрели на меня настороженно. Одна —высокая, стройная, с открытым красивым лицом, обрамленным русыми волосами, вторая —полнокровная толстушка, в моем городке ее бы назвали бой-бабой.
Из кухни вышла третья, с виду несколько старше своих товарок, худая и плоская.