Мууны верили в силу формул и расчетов так же беззаветно, как и биты, но Плэгас не был склонен к фатализму. Убежденный в том, что в гениальных уравнениях Тенебруса недостает важного множителя, он говорил, что будущие события – спрогнозированные ли компьютерами или явленные в видениях – затянуты пеленой тумана и любые предсказания так или иначе ненадежны. К тому же, Плэгаса с детства приучали к тому, что конкурентов – а именно таковыми он считал джедаев – необходимо устранять. Орден – не соперничающая корпорация, чьи акции можно тайком скупить; его нужно подточить изнутри, разобрать по винтику и низвергнуть. Вырвать с корнем. Муун полагал, что рано или поздно сумеет убедить Тенебруса в своей правоте, но тот, по всей видимости, решил, что Плэгас недостоин носить титул владыки ситов, и стал подыскивать ему замену. Необузданные амбиции разумных существ были благословением для ситов, ибо порождали изобилие рьяных и опрометчивых субъектов, которых можно было использовать в своих целях. Плэгасу было велено всегда быть начеку – на случай, если подвернется подходящий кандидат; само собой, Тенебрус тоже не терял бдительности – так он и наткнулся на Венамиса. Должно быть, Тенебрус полагал, что, сведя обоих учеников вместе, обретет выгоду независимо от исхода схватки. Если бы восторжествовал Венамис, он доказал бы, что достоин титула владыки ситов; а если нет, Плэгас, возможно, осознал бы истинную природу взаимоотношений учителя и ученика.
История, старая как мир, и Плэгас не видел в ней большого смысла.
Но это объясняло, почему Тенебрус так странно вел себя в последние месяцы перед полетом на Бол’демник. Невозможно было угадать, как долго они с Венамисом планировали нападение, но Тенебрус, при всей своей хладнокровной отчужденности, был явно обеспокоен своим решением. На Бол’демнике его ум был все время занят какими-то мыслями, и эта рассеянность стоила биту жизни. Но в последние мгновения перед тем, как он понял, какую роль сыграл в несчастном случае с ним Дарт Плэгас, учитель был почти готов рассказать ему о Венамисе. Сейчас, впрочем, это мало что меняло. Да и по правде сказать, Плэгас находил нерешительность бита достойной презрения.
Как и Плэгас, Тенебрус, несомненно, понимал, что установленное Дартом Бейном Правило двух изжило себя. Предыдущие владыки ситов придерживались его – и с полным на то основанием, полагал Плэгас. Конечными целями Великого плана были месть и возвращение власти над Галактикой. Но хоть большинство ситов после Бейна и помогали ослабить Республику – каждый на свой манер, – ими двигали не столько бескорыстие и приверженность Правилу, сколько слабость и некомпетентность. Возможно, они и стремились исполнить завет Бейна, но каждый пал жертвой собственных фобий и чудачеств, а потому не сумел отомстить Ордену джедаев. Плэгас это понимал. Он не собирался ждать в засаде или трудиться исключительно для того, чтобы подготовить почву для успеха будущих поколений. Равно как не желал и оставаться в тени Тенебруса, если бы бит в самом деле восторжествовал там, где другие потерпели поражение.