Во время плавания нога у Эстер совсем не болела, но стоило ей ступить на берег, стало ясно, что напрасно она вообразила себя абсолютно здоровой. Гордридж вовремя подхватил ее, а потом…
Эстер даже не успела понять, как все это произошло: еще секунду они смеялись, глядя друг на друга, а в следующую его лицо вдруг стало серьезным, он со стоном притянул ее к себе, а его губы с животной страстью впились в ее рот.
В то же мгновение Эстер с ужасом почувствовала, что ее тело совершенно вышло из-под контроля. Остановиться и подумать, что она делает, не было времени. То, что происходило здесь и сейчас, никто из них не мог бы остановить!
Его поцелуй был опустошающим, и Эстер отвечала на него, прижимаясь к нему всем телом, не в силах сдержать страсти, сотрясавшей каждую ее клеточку! И хотя это продолжалось всего несколько секунд, дыхание у нее стало глубоким и прерывистым, словно она совершила пробег вокруг острова.
Когда он оторвал ее от себя, Эстер показалось, что его глаза сверкают от гнева. Боже, неужели он хочет обвинить ее в том, что сейчас произошло?! У нее уже готов был ответ, но Гордридж вдруг резко отстранился и зашагал в сторону лагеря, предоставив ей добираться самой.
Эстер винила себя в одном: ей не следовало разрешать целовать себя! Этот поцелуй имел привкус запретного плода: отведав его, она захотела большего…
Опустившись на колени, Эстер закрыла глаза. Что ей делать? Она не сможет жить здесь после этого! Не сможет вести себя с ним как ни в чем не бывало! Она прекрасно понимала, что это было нечто большее, чем просто поцелуй — какое-то дикое проявление чувств, неизвестно как возникших, но захвативших обоих. Какой-то первобытный импульс, порожденный безрассудным желанием!
А ведь Гордридж никогда не давал понять, что чувствует к ней хотя бы простую симпатию… Эта мысль поразила Эстер. Он был просто здоровым самцом с отличным мужским аппетитом, а она — единственной женщиной на острове. На ее месте могла оказаться любая другая! Они провели вчера вместе целый день, сегодня вместе купались — так что все это достаточно естественно. Очевидно, в сложившейся обстановке ни один мужчина не смог бы устоять перед соблазном. А Гордридж хотя и заявлял, что никогда не женится, отнюдь не собирался лишать себя удовольствия побыть наедине с понравившейся ему женщиной.
Эстер вздрогнула. Что он теперь подумает о ней? Что она сама должна думать о себе, если одно короткое прикосновение его губ так повлияло на нее? Ответ простой. Это было то, чего она страстно хотела почти с первой их встречи! Уж себе-то можно признаться. И чего никогда не сможет испытать вновь: несмотря ни на что, ей придется и дальше изображать счастливую жену Эдварда.