- Линкхард? - внезапно гулким рокотом прозвучало в ночи.
Я вздрогнул от неожиданности и, забывшись, поднял голову, неверяще повторяя про себя давно забытое имя и поражаясь тому, что Повелитель, едва появившись, первым делом обратился именно ко мне. Не к своей правой руке - Химере, не к застывшему в тревожном ожидании Дангору, не к Высшим демонам, не к Старшим, которых вокруг Его Трона тоже хватало. А ко мне - бывшему Светлому, которого люто ненавидела вся Его многочисленная свита. Странному, упрямому, стремительно поднявшемуся над ними айри, который даже спустя столько веков не захотел вычернить свою кожу или изуродовать ее лишними наростами и шипами.
Да еще как?! Напрямую! Тем самым именем, которое я проклял в веках и постарался забыть?!
- Да, Господин? - я нерешительно посмотрел на Хозяина, благоразумно остановившись на уровне верхних клыков. Но Он лишь снисходительно улыбнулся и, наклонившись, острым когтем вздернул мой подбородок, невольно заставив поднять не только голову, но и взгляд.
Попав под удар двух бездонных черных провалов, я мгновенно оцепенел, одновременно с этим испытывая странное, необъяснимое, болезненное удовольствие от чувства, что могучий Бог сейчас видит все мои мысли, чувства, планы, надежды. Он уже делал так, когда желал убедиться в том, что я достоин Его милости. Делал, когда давал мне шанс возродиться. Когда дарил новые крылья. Когда миловал титул Старшего, словно в насмешку перед разъяренным (правда, тихонько) двором... и вот сейчас - снова.
Не слишком ли часто такая честь перебежчику?
- Ты хорошо мне служишь, Линкхард Стремительный, которого Свет когда-то знал как Карающего, - наконец, удовлетворенно отодвинулся Владыка. - Когда-то Светлый, ты стал мне верным слугой и надежным помощником в делах. У тебя крепкий Домен, много рабов и от тебя всегда идет хороший доход в Чистилище. Твои кающиеся всегда искренни и щедры. Твои искупившие чаще других отдают свои души мне на откуп. Я доволен. Есть ли у тебя ко мне какие-то просьбы?
ЧТО?!!
"Просить нельзя! - молнией промелькнуло в голове, прежде чем с губ успели сорваться какие-либо слова. - Это Верховный ждет просьб и молитв, а здесь все необходимое берут сами!"
- Нет, Господин, - внутренне содрогнувшись, ответил я, поспешно роняя взгляд на черные ступени Трона. - Я - вечный раб Твой и всегда готов доставить Тебе удовольствие. В любой день и миг, когда Ты прикажешь.
Унижение... вокруг и всегда - только унижение. Высшие унижают Старших, Старшие - Младших, Младшие - низших, низшие - смертных, а смертные - тех из своих, кто оказался в самом бедственном положении. Здесь это в порядке вещей. Но ответить иначе нельзя: Владыка, если захочет, все равно сделает все, что пожелает, так что лучше заранее смириться и проявить покорность. К тому же, Повелитель любит покорных. Ему нравится ощущать себя всевластным. Захватывающее такое чувство... сам не раз его испытывал и наглядно убеждался, что оно будет посильнее того вялого трепета, который испытывают перед своим Создателем айри.