Они шли, а хранитель сокровищ сыпал названиями.
Монеты и украшения всех эпох рухнувшей только что страны злобного бога. Серебро черное от времени и сияющее свежим блеском, золото всех оттенков.
Кладовым, казалось, не было конца. Это был целый дворец — дворец золота, серебра и драгоценностей. Все собиралось больше тысячи лет — с тех самых пор, как поклонники Черных Солнц нашли Лабиринт и научились его использовать. И вот теперь должно было стать собственностью Госбанка, а то и украсить Алмазный фонд. Ну и, разумеется, пойти на установление в Сарнагарасахале дружественного Советскому Союзу народно-демократического режима.
Военачальники невольно замерли, глядя на установленную на особый постамент пирамидальную шапку из золота, низ которой был сплошь выложен аметистами. Выше шел рубиновый ярус, еще выше — бриллиантовый. Сверху же сиял звездчатый сапфир размером с небольшое яблоко.
— Корона Российской империи! — восхищенно произнес Тихомиров, вспомнив детский фильм о приключениях четверки неуловимых мстителей.
— Это венец владыки царства Кур, — поправил хранитель. — Там где-то должна храниться еще и засушенная голова последнего царя… А вот, — с другого постамента он поднял шкатулку размером с небольшой чемоданчик, — это тоже занимательно.
Что-то проделав, он поднял крышку, и все невольно охнули.
Шкатулка была доверху набита золотыми дисками, усыпанными крупными изумрудами чистейшей воды и великолепной огранки.
— Высшие ордена империи! — молитвенно сложил пухлые ладони хранитель сокровищ.
Генерал с любопытством глянул на побрякушки и пожалел, что уже умер товарищ Леонид Ильич Брежнев, который был большим охотником до разного рода государственных наград. За такое вот украшение, поднесенное престарелому генсеку, можно было бы получить внеочередное воинское звание или еще что-нибудь в этом роде.
— А вот это что? — указал он на большую черную глыбу, матово поблескивавшую при свете факелов и фонаря.
— Это? — передернул плечами колобок. — Это странный камень, который привезли из одной долины в северных отрогах гор Летящего Льва. Старые маги говорили, что в нем содержится частица Первичного Огня, но толком никто ничего не смог сказать. Он тут просто на всякий случай.
— Не стал бы я брать в руки этот камень, — вполголоса фыркнул под нос Сентябрьский. — Что-то от него исходит такое.
Первичный Огонь?! Кажется, Тихомиров уже знал, что именно здесь называли этим высокопарным словосочетанием.
— Хорошо, — кивнул генерал. — Иван Степанович, все это переходит в ваше распоряжение. Кроме булыжника.