Девица сделала крутой вираж. Затормозила. Лаптев едва не расшиб лоб о ветровое стекло. Негритянка одарила пассажира великолепной улыбкой.
Он оглядел особняк, сверил адрес. «Недурно...» Окна приглушенно светились. «Так и позвонить? — Он глупо оробел. — Надо было позвонить из порта». Но телефона он не знал.
Лаптев не видел Лену много лет — был в очередной своей «спецкомандировке», а когда вернулся, узнал, что они всей семьей уехали на Кубу.
Что означает это ее письмо? Может быть, призыв о помощи?..
Он поднялся на крыльцо.
Шаркающие шаги. В проеме двери — грузный лысый мужчина, застегивающий пижамную куртку.
— Простите...
Мужчина настороженно вглядывается сквозь очки:
— Вам кого?.. Артуро? Не может быть!.. Лена! Лена!.. — Обнимает, увлекает в дом.
Росарио собственной персоной. Как изменился красавец пикадор! Встретил бы на улице — не узнал: где его роскошная шевелюра, где смоляная курчавая бородка?.. Брюшко. И даже глаза скрыты за толстыми стеклами. Вот только улыбка — прежняя.
Ладно Росарио, по Лена... Неужто она? Полная женщина в домашнем халате, с пластмассовыми бигудями в седых крашеных волосах.
— Ой, Андрей!.. — Душно обняла, чмокнула и тут же убежала в другую комнату.
— Противник захвачен врасплох! — кивнул ей вслед муж и рассмеялся. — Располагайтесь, Артуро! Подумать только! А мы и не чаяли...
Лаптев огляделся. Обжитый дом. Очень дорогая мебель. Картины. Статуэтки. Во весь пол гостиной — ворсистый роскошный ковер.
— Особняк беглого фабриканта сигар, — уловил замешательство гостя хозяин дома. — Предоставлен нам под временное жилище, пока не получим квартиру. Как специалистам.
В Москве — Андрей Петрович знал — Росарио еще с конца войны работал диктором и переводчиком на радио, в редакции вещания на Испанию.
— Теперь тружусь по специальности.
— Неужто на Кубе устраивают корриды?
— Нет! — улыбнулся он. — Занимаюсь животноводством. Те же бычки, только стараюсь не закалывать, а выращивать. Хотя — не столько бычков, сколько коров.
Появилась Лена. В шелковом платье. Высоко начесаны волосы. Браслеты на запястьях. Открытые руки мягки, чересчур полны.
— Что же ты сидишь? Открывай холодильник, доставай баккарди! А я сейчас приготовлю!
— Столько хлопот... Не надо, я ужинал.
— Что ты, Андрей? Мы так рады!.. — Другая женщина. А голос — прежний. И уже из кухни, перемежая командами — что поставить, открыть, нарезать:
— Ты знаешь, когда произошла здесь революция, Росарио с ума сошел: на Кубу, на Кубу!.. Солдатом — староват. Какие-то ускоренные зоотехнические курсы окончил. Сейчас он занимается земельной реформой. А я работаю по специальности — детским хирургом.