Пета бяху, или По миру наугад (Кохинор, Кохинор) - страница 69

В лицо вдруг ударил морозный ветер, пол под ногами дрогнул, по нему пробежала рябь. Девушка сделала шаг, поскользнулась, упала и неведомая сила потащила её вперёд, навстречу арктическому холоду и смерти. От ужасающего чувства беспомощности Юля надсадно заорала и стала цепляться за ледяную поверхность, ломая ярко-голубые ногти и раздирая кожу на своих драгоценных пальцах. В какой-то момент бедняжку подбросило в воздух и, перекувырнувшись, она грохнулась на снег. "Снег? Боже, я же в одной тунике!"

Босые ноги моментально посинели. Бездушный ветер хлестал по обнажённой коже, рвал тунику, вздымал многоцветные волосы, делая Юлю похожей на Медузу Горгону. Нужно было двигаться, чтобы выжить, однако это казалось бессмысленным: вокруг простирался бескрайний снежный ковёр. Юлька бы заплакала, но глаза замёрзли и превратились в куски ледяного стекла. "Помогите!" - мысленно прокричала она, потому что стоило открыть рот и его моментально забило снегом. Девушка к кому-то взывала, молила о спасении, но этот кто-то безучастно взирал на неё сквозь беспощадный ветряной заслон. Сознание застывало. Юля знала, что ещё несколько минут, и она сольётся с безжизненной снежной равниной, став крохотной льдинкой в общем сумасшествии вечной зимы.

Но соприкоснуться с вечностью девушка не успела, её внезапно тряхнуло и понесло куда-то вверх. Упоительно ясное небо стремительно двигалось навстречу, а солнце, раскалённый красный шар, разгоралось всё ярче и ярче, словно решила стать сверхновой. Но как ни горячились его солдаты-лучи, они оказались не в силах пробиться сквозь ледяную корку, коконом охватывающую Юлино тело. "Мне уже не помочь", - без каких-либо эмоций подумала девушка и тут, опровергая скорбную мысль, ледяная корка треснула и разлетелась миллионами крохотных капель. Живительное тепло захлестнуло тело, возвращая способность двигаться. Но прекратить свой полёт Юлька даже не пыталась, правда, поднималась вверх она уже куда медленнее, и не единым литым движением, а рваными толчками.

Минуты тянулись медленно и густо, как тянучка из вываренного виноградного сока - последующая становилась длинней, чем предыдущая. И вдруг полёт прекратился. Юля даже дыхание затаила от неожиданности, а потом обернулась, посмотреть далеко ли земля, и ничего не увидела, лишь воды небесной лазури были её спутниками. "Ой, мама! Что ж ты меня такой непутёвой родила?" Девушка прерывисто всхлипнула, и в тоже мгновение невидимая рука подхватила её и с силой швырнула лицом вниз. В ушах засвистел ненавистный ветер. Голубая гладь потемнела, в ней стал угадываться силуэт какого-то строения, и несколькими километрами падения позже, Юлька поняла, что падает прямо на огромный красный замок.