Гвен не помешало бы приобрести некоторый опыт общения с мужчинами. Тогда она, пожалуй, в следующий раз не станет выбирать себе в женихи полное ничтожество.
Вопреки ожиданиям глаза Гвен не стали круглыми, а, напротив, сузились. Она прищурилась:
— Я не уверена, что мне хочется провести время в вашем обществе.
— В таком случае «Да здравствует, Италия!», — сказал Алекс и сделал большой глоток вина.
Гвен, разумеется, знала, что Эльма ни за что не отпустит ее в город с итальянцем.
— Ну хорошо, я была бы благодарна, если бы вы взяли меня сегодня с собой в город немного развлечься.
Алекс кивнул и обвел глазами зал, где пил и ел разношерстный сброд, съехавшийся со всей Европы.
— Это не то место, где можно поразвлечься, — сказал Алекс. — Давайте отправимся на Плас-Пигаль. Оттуда и начнем нашу прогулку.
Все было бы хорошо, если бы его так сильно не клонило в сон!
Гвен оживилась. Ее улыбка обезоружила Алекса. Она наклонилась к нему, и он уловил запах ее кожи. Он снова взбудоражил его кровь и вызвал эрекцию.
— Великолепно! — промолвила Гвен с заговорщицким видом. — Но давайте скажем Эльме, что мы собрались прогуляться по бульварам.
Опершись на руку Алекса, Гвен вышла из экипажа и оказалась посреди городской суеты. Вокруг стоял страшный шум. Со всех сторон доносились возгласы, свист, звон колокольчиков, музыка, пьяное пение. Мимо Гвен быстро прошла девушка в шароварах для катания на велосипеде, она держана под руки двух джентльменов и звонко смеялась, отрывая ноги от земли, когда спутники приподнимали ее и раскачивали на ходу. В воздухе пахло табаком и жареными каштанами, которые уличные торговцы готовили на больших жаровнях здесь же, на улице.
— Вы не туда смотрите, — промолвил Алекс, тронув ее за локоть.
Гвен обернулась и раскрыла рот от изумления, увидев светящееся изображение огромной мельницы под красной крышей. Это был «Мулен Руж». Гирлянды электрических лампочек в несколько рядов украшали окна и двери здания варьете. Красноватые отблески от их света падали на прохожих, окрашивали в алый цвет белые фраки дежуривших у входа молодых людей и нарядно одетых женщин.
— О, Господи! — ахнула Гвен.
— Гвен, не надо поминать Господа всуе, — сделал ей замечание Алекс, — здесь не место для благочестивых восклицаний.
Она искоса посмотрела на него:
— В таком случае восклицание «Гром и молния!» подойдет?
Алекс засмеялся:
— Вы безнадежны. Прошу вас, пойдемте.
И он предложил ей взять его под руку. Гвен почему-то почувствовала робость, кладя руку на сгиб его локтя. Они двинулись к «Мулен Руж», и Гвен украдкой взглянула на профиль своего спутника. Сестры категорически запрещали ему носить бороду, им нравился его мужественный подбородок. И Гвен подумала, что они были правы: квадратный подбородок хорошо гармонировал с большим подвижным ртом Алекса. Впрочем, интерес Гвен вызывала не его внешность, а тот факт, что он пусть и неохотно, но все же согласился вывезти ее сегодня в город.