Он потянул цветок из вазы к себе так нежно, словно это было лицо женщины, которую он собирался поцеловать.
У Гвен закружилась голова. Она попыталась отвести взгляд от руки Алекса, но не могла.
— Но есть и другие мужчины, — продолжал Алекс, убирая руку с цветка. — Они не считают, что главное достоинство женщины состоит в том, чтобы украшать комнату.
Гвен взглянула ему в глаза, чувствуя, что у нее пересохло во рту. Перед ней был Алекс, которого она давно знала. Но в эту минуту ей показалось, будто она видит на его одежде пылинки дальних экзотических стран с их древними тайнами. Каждый раз он привозил из своих странствий новые впечатления, и это отражалось на его облике, делая его все более странным и незнакомым.
— Скромность — бесполезное качество, — промолвил он, пожимая плечами. — Я назвал бы его отвратительным. Избавьтесь от него хотя бы на сегодняшний вечер.
Он махнул рукой, как будто демонстрируя, каким образом Гвен следует распрощаться с этой добродетелью, а затем повернулся и стал смотреть на танцующих. За столиком воцарилось молчание.
Алекс сидел так близко, что Гвен могла прислониться к его плечу. Между ними как будто пробегали электрические разряды. В ее воображении вставали картины дальних странствий Алекса, таинственных приключений, исполненных порока ночей. В ней ожили воспоминания о недавнем поцелуе.
Почему бы ему снова не поцеловать ее? Вряд ли Алекса могут остановить соображения морали.
Гвен отпила большой глоток пива, едва не окунув лицо в стакан.
— Давайте двинемся дальше, — промолвил Алекс.
— В каком смысле?
— Практика творит чудеса. Скажите что-нибудь дерзкое.
Гвен с замиранием сердца взглянула ему в глаза:
— Я хочу, чтобы вы прикоснулись ко мне.
Он улыбнулся:
— Отличная мысль. Заодно и пену сотрем, — и он провел рукой по ее щеке.
Гвен была разочарована. Неужели Алекс не понимал, чего именно ей хотелось в этот момент? Она вцепилась в его запястье, улыбка Алекса стала шире.
— У вас пена от пива на щеке, — терпеливо объяснил он. — Я должен был смахнуть ее.
Гвен чувствовала, как бьется его пульс. Она открыла было рот, собираясь что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Запястье Алекса было крепким и горячим. Гвен крепко сжала пальцы.
Алекс переменился в лице. Изменения были едва уловимыми, но отчетливыми: зрачки Алекса слегка расширились, а линия губ стала более мягкой. Шестым чувством — инстинктом хищницы — Гвен поняла, что произошло. «Я тебя поймала!» — мелькнуло у нее в голове.
Алекс вздохнул.
— Пойдемте.
— Нет, — вырвалось у Гвен.
Их взгляды скрестились. Странно, но Гвен не испытывала никакого смущения. Тусклый свет, который распространяли разноцветные лампочки, звучавший в отдалении вальс — все это делало окружающую обстановку нереальной, словно действие происходило во сне, а не наяву.