Зато никуда не делись огни. Посовещавшись о чем-то возбужденными голосами, они что-то, если судить по звуку, вывалили в лодку, а сами завозились, засопели поблизости. Илейко даже показалось, что они затянули то ли песню, то ли молитву. Ему ничего другого не оставалось, как лежать под кустами и следить, чтобы пленник снова не пришел в себя. Нет, конечно, можно было вскочить и, изображая дикого кабана, броситься на злодеев, подраться там и пасть смертью храбрых.
"Тебе же не суждено пасть в бою", — почти отчетливый шепот достиг его слуха, словно в ответ на его мысли. — "Так чего же ты боишься, герой?"
Илейко пошевелил захваченного человека — нет, тот пока еще был далек от житейских неурядиц, стало быть, мог только молчать.
"Беги, проверь удаль свою и свой рок", — снова то ли шепот, то ли отпечаток чужой мысли в мозгу.
— Зачем искушать судьбу? — ответил Илейко, обращаясь в ночь. Говорил он тихо, и звук собственного голоса не придавал ему уверенности. Вообще, разговаривать с самим собой — не самая хорошая привычка — всегда можно сойти за сумасшедшего, если кто ненароком подслушает.
— Поддаваться искушениям — я не затем сюда явился, — добавил он, внутренне досадуя, что вообще разговаривает.
"Зачем же тогда?"
— Чтобы идти своим путем, — твердо ответил лив и приказал себе замолчать.
Однако не успел он договорить, как что-то резко сдернуло его с места, вцепившись в воротник и отвороты куртки. Едва успел пленника отпустить, не то сдернуло бы вместе с ним.
Илейко не удивился — не до того было, он ощутил себя в воздухе, причем сразу же достаточно высоко: под ногами шумела прибоем Ладога и качал верхушками сосен лес, начинавшийся за дюнами. Место, где они с Лаури караулили черную тропу, сразу же затерялось.
"Под твоими ногами сокрыты богатства. Они откроются тебе, только пожелай. С ними ты обретешь власть и могущество. С ними ты будешь владыкой мира. С ними ты будешь счастлив" — шептал голос на ухо.
Илейко не ответил, под ногами у него было слишком много богатств: лес, пресная вода, песок и какие-нибудь очень полезные ископаемые.
"Что же ты молчишь, человек?"
"Да пошел ты!" — подумал он и нечаянно добавил вслух. — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Ничто не приходит даром, только милость божья.
"Это отказ?"
— Нет, — Илейко начал терять терпение. — Это категорический отказ.
"Тогда посмотри, сколько внизу горя и страдания", — прошелестел голос. — "Может быть, ты в состоянии успокоить, обогреть и накормить страждущих?"
— Ты мне их покажи, этих страждущих! Уж я найду способ их успокоить, обогреть и накормить. Заодно с тобою, мерзкий искуситель. А ну — покажись, подлец!