Трудно подсчитать, со сколькими людьми на Земле одновременно происходят одни и те же события. Сколько человек в одну и ту же секунду пьют чай c бубликами, радостно округляют глаза, обнаружив под веткой большой белый гриб, смеются над неприличным анекдотом? Сколько человек рождается, умирает? Впрочем, насчет рождения и смерти есть статистика. Но вот интересно, скольким женщинам в один день объявляют о том, что они беременны?
В пятницу, о которой идет речь, с учетом разницы часовых поясов — как минимум, двум. И реакция обеих на судьбоносное известие оказалась одинаково противоречивой: изумление, ступор, радость и гордость вопреки обстоятельствам, паника, страх: что теперь будет? Обе беременности были не запланированы, обе грозили изменить судьбу одного и того же мужчины.
Прятал ли Бог в бороде хитрую усмешку, глядя на будущих мам сверху, радовался ли своей сомнительной шутке, известно одному только Богу.
* * *
Наташа, одеваясь, машинально кивала врачу. Тот что-то говорил — губы, во всяком случае, шевелились, — но она не слышала, лишь оторопело пыталась не впустить, а скорее, протолкнуть в сознание случившееся. Как, откуда? Ведь она твердо решила: никакого манипулирования ребенком! В смысле, Антоном. Ну, то есть, Антоном с помощью ребенка. Ни в коем случае. Сначала они должны были пожениться, а после подумать о детях — как положено. Правда, в наше время не поймешь, что положено, а что нет, но их с Антоном отношениям полагалось развиваться по старинке. Такие уж они люди. И вот, пожалуйста, вопреки всем предосторожностям… Неужели после памятного разговора с подружками организм подсознательно дал себе волю, разрешил природе взять свое? Смешно: в тот же день, во время похода по магазинам, Алка снова пристала к ней насчет ребенка, а в ответ на резкую отповедь невозмутимо отмахнулась: