— Надеюсь, ты, Роман, не собираешься становиться депутатом, — встрял Дэниэл. — Ты нам здесь очень нужен.
Роман улыбнулся, протягивая ладони к огню.
— Нет. Я уже сыт по горло востоком.
— Ну а как насчет пороха? — спросил Дэниэл.
— Он уже в пути. Его везет сюда Кларк.
Старый полковник и Дэниэл обменялись радостными взглядами. Улыбнулись.
— Каллен тоже был в отъезде: несколько месяцев провел на берегах Огайо, — сказал Дэниэл. — На разведку в прерии выезжали мы со Сквайром. Видели четырех, ну, может, пятерых индейцев. Они куда-то спешили. Нам здорово повезло, что мы заметили их первыми и не дали им нанести удар.
В комнате повисла тишина, лишь потрескивало в камине обгоревшее полено да взрывались снопики искр.
— Тебе, конечно, не терпится узнать все новости. Думаю, жена… и Китти обо всем тебе расскажут, — сказал полковник Кэллоувэй, надвигая кустистые серебряные брови на вмиг помрачневшие и словно запавшие глаза.
— А мы поговорим завтра, — сказал Дэниэл. — Думаю, что хорошая еда и ночка с Сарой тебе сейчас не помешают.
— Конечно, — согласился Роман.
Взяв прислоненное к стене ружье, он обернулся.
— Дэниэл, ты доволен тем, как проголосовала Ассамблея?
Дэниэл с улыбкой подергал мочку уха.
— Мне вообще-то лучше промолчать по этому поводу… Но теперь, когда я не… в общем, я доволен! Хоть и работаю на Трансильванскую компанию.
Старый полковник ободряюще похлопал Дэниэла по плечу.
— Может, выпьем за Виргинию и графство Кентукки? — ухмыльнулся он. — Твоя дражайшая женушка подождет минутку… Как, Роман, согласен?
Потом Дэниэл предложил второй тост:
— За поражение этих проклятых англичан!
Когда наконец Роман отправился домой, дождь уже прекратился, и лишь холодный ветер трепал ему волосы. Пока еще никто не знал о его приезде, и он был рад этому: наконец-то они побудут с Сарой сегодня ночью наедине! Он сгорал от желания утащить ее поскорее в постель…
Наклонив голову, чтобы не удариться о притолоку, Роман вошел в хижину. Сара, вся вспыхнув, уставилась на него. Он колебался, не зная как поступить: его жена была такой красивой, такой хрупкой, и он вдруг понял, какой он грубый, как дурно от него пахнет… Но все за него решила Сара, бросившись в его объятия.
— Роман… Роман… — Она поднесла свои влажные губы к его губам, и он осыпал ее жадными поцелуями, все тело его взыграло после продолжительного воздержания.
— Сара… моя дорогая Сара, — задыхался он. — Как я скучал по тебе… Особенно после того, что здесь случилось, я так боялся за тебя…
Сара приложила пальцы к его губам.
— Не будем пока об этом, давай сначала поедим. Готова поклясться, что ты умираешь с голоду! — прошептала она, робко улыбаясь.