— Да, я…
Марк вскрикнул, так как Роган резко сжал щипцы у него на сломанном пальце, который уже сильно распух и кровоточил.
Мандино выждал несколько секунд, прежде чем продолжить.
— Я склонен вам верить, — произнес он почти дружеским тоном. — Итак, где надпись? Я полагаю, вы ее скопировали перед тем, как уничтожить.
— Да-да, — всхлипывая, ответил Марк, — Крис ее сфотографировал.
— И что он намерен с ней сделать?
— Его бывшая жена познакомила его с человеком по имени Джереми Голдмен из Британского музея. Он собирался показать ему снимки и попросить перевести надписи.
— Когда? — тихо спросил Мандино.
— Не знаю. Мы только сегодня приехали из Италии. Он вел машину в течение двух дней практически без перерыва, поэтому, наверное, пойдет туда завтра. Хотя я не знаю точно, — поспешно добавил он, заметив, что Роган угрожающим жестом поднял щипцы.
Мандино поднял руку, останавливая помощника.
— А у вас есть копия этих фотографий?
— Нет. Зачем они мне? Они интересуют Криса. Мне на них плевать. Мне нужна была только моя жена.
— А есть еще какие-нибудь копии, кроме тех, которые находятся у Бронсона?
— Нет, я же вам сказал.
Пришло время кончать с ним, подумал Мандино. Он кивнул Рогану, который зашел за спину пленника, взял рулон скотча, оторвал от него кусок в шесть дюймов длиной и заклеил им рот Марка. Затем отрезал от бельевой веревки кусок в два фута длиной и завязал его петлей.
Марк не сводил с итальянца глаз, в которых запечатлелся невыразимый ужас.
Роган набросил петлю на шею Марка и ушел на кухню. Через несколько мгновений он вернулся с самой безобидной вещью в руках — скалкой для раскатывания теста — и остановился у Марка за спиной в ожидании приказаний.
— Ни вы, ни ваш дружок из полиции не представляете, во что вляпались, — медленно произнес Мандино. — Инструкции, которыми я руководствуюсь, очень просты и недвусмысленны: всякий, кто располагает какой-либо информацией об этих двух надписях — даже весьма ограниченной, как в вашем случае, — должен быть физически устранен как человек, представляющий реальную опасность.
Он кивнул Рогану, который обернул конец петли вокруг скалки и стал медленно наматывать ее, создав таким образом некое подобие простенькой гарроты.
Марк начал отбиваться в последней отчаянной надежде высвободиться.
Когда веревка на шее англичанина затянулась, Роган на мгновение остановился, ожидая последнего решительного жеста от своего хозяина.
Мандино снова кивнул и стал внимательно наблюдать за тем, как наливается кровью лицо Марка и как все отчаяннее делаются его попытки освободиться по мере того, как на шее затягивается петля.