Остается только надеяться, что дракон не обиделся на его замечание про кучу.
Резвых скоренько изложил Лехе суть происходящего. Тот только изумленно похлопал глазами и спросил придушенным шепотом:
— А ты точно не того?
— Леха… — укоризненно начал было Тимофей.
Но браток его тут же перебил:
— Просто ты вчера… Я когда увидел, решил, что это у меня кошмары начались. А потом и вовсе сознание потерял. То ли оттого, что головой об пол приложился, то ли оттого, что увидел…
И браток вдруг опасливо покосился на Тимофея. Тот, конечно, примерно представлял, что вчера творил. Но всех деталей не помнил. И раз уж крутой браток, наверняка немало в своей жизни повидавший, так реагирует, значит, Тимофей вчера и в самом деле был монстр монстром.
Он стиснул зубы и твердо проговорил:
— Я нормальный, Леха. Ты же видел, как дракон отреагировал на твои слова. Значит, он живой. А живое, гм… способно общаться. И он общается со мной. Телепатически. Из мозга в мозг. Ты понял? Так что ложись и не мешай.
Леха с некоторым сомнением на лице улегся. Но было видно, что с этой минуты его друг будет прислушиваться к каждому его слову. То ли он не доверял всему сказанному, то ли боялся, что Тимофей все-таки помешался после всего пережитого. И вот-вот может вскочить и начать биться головой об пол…
В сознание Тимофея вновь ворвался голос дракона:
«Нет, Эсмеральда мне не нравится».
— И мне, — не подумав, бухнул он. Потом спохватился: — Может, Сусанна?
Ответом было угрюмое молчание.
— Гортензия, — выдавил Тимофей, от волнения покрываясь мелкими бисеринками пота. Если дракоше не понравится ни одно из имен, предложенных им, то могут возникнуть проблемы в общении. — Евлампия, Доротея…
«Гортензия», — решился вдруг дракон.
И Тимофею тут же послышался некий шум в сознании, словно дракон вздохнул — причем вздохнул телепатически.
Может быть, имечко Гортензия ему тоже не слишком нравится? Но бедное создание выбрало лучшее из худшего…
— Прекрасное имя! — с жаром проговорил Тимофей, напирая голосом на слово «прекрасное». — Название цветка. Э-э… Яркого красного цвета.
Дракон сверху уныло помахал хвостом. Тимофей облизнул губы, ощутив, какими горячими они стали. Похоже, у него поднималась температура. Наверное, из-за ран.
— И давно ты тут сидишь?
«Не помню», — равнодушно проговорил дракон Гортензия.
Ладно, пусть будет так. В конце концов, календарей он тут не видел.
— Как ты сюда попал?
Ответом стало долгое продолжительное молчание. Тренер по тюк-до поерзал в ожидании, но ничего так и не услышал. Хорошо, пусть это будет тайной.
— Гортензия. Ты знаешь, чем… как тебя здесь удерживают?