Жилистый напарник бритоголового напал слева, метя Максиму ногой в пах.
Майор подставил бедро, пропустил второй удар — кулаком — над головой, почуяв порыв ветра, нанёс удар ребром ладони по колену противника, крутанулся вокруг оси и безошибочно нашёл ребром второй ладони шею бритого, отправляя его под стол.
Брызгалов в это время легко справился с крупногабаритными парнями, умеющими, наверное, разбивать кулаками и лбом кирпичи, но слабо знающими принципы боя в замкнутом пространстве.
К счастью, при этом удалось сохранить мебель, не считая стоечки с графином, разбитой Посвитлым.
Максим дождался, когда очухается бритоголовый бугай, рывком поднял его на ноги, держа таким образом, чтобы он не помышлял о сопротивлении.
— Запомни, гадёныш! Даже если твой командир-идиот, способный мучить стариков, отдаёт тебе приказ бить человека, годящегося тебе в деды, сто раз подумай — праведный это приказ или нет! Сегодня я тебя, считай, пожалел, в следующий раз, не дай бог подвернёшься под руку, искалечу! Понял?!
Бритоголовый дёрнулся, пытаясь освободиться.
Максим сильнее сдавил ему сухожилие.
— Понял, спрашиваю?!
— Да пошёл ты на… — договорить бритоголовый не успел.
Максим развернул его лицом к себе, ударил торцом ладони в лоб — как поршнем.
Бритоголовый пересёк горницу в обратном направлении, врезался затылком в косяк двери и сполз на пол.
Фотографии в рамках, висевшие на стене возле двери, покачались на гвоздях, но не упали.
Максим повернулся к Посвитлому, шевелившемуся на полу.
— И ты запомни, квасдопил грёбаный! Уходи из органов! Не жди переаттестации! Такие болваны не должны обеспечивать охрану правопорядка в стране. И чтоб духу твоего через час не было в хуторе! Как понял, приём?
— Я выз-зо… в-ву…
— Значит, не понял, — соболезнующе качнул головой Максим, шагнул к нему. — Повтори!
Капитан поддержал сваливающуюся с торса простыню, поёрзал задницей, пытаясь вжаться в стену, заговорил торопливо:
— Я по-по-по…
— И учти: я не шучу! Моих полномочий хватит, чтобы доставить тебя в Сыктывкар в автозаке.
— Лучше в гробу! — проворчал Брызгалов, по очереди разряжая оружие омоновцев.
— Заканчивай. — Максим направился к выходу.
Они вышли из дома, встретили первого омоновца, выставленного в качестве часового у дома. Он взялся было за пистолет-пулемёт, но Брызгалов, проходя мимо, щёлкнул пальцем ему по уху.
— Отдохни.
Уже когда подходили к дому Пахомыча, Юлий Антонович спросил с любопытством:
— Кем ты его назвал, душку Посвитлого?
— Когда?
— В хате, перед уходом. Что за квасдопил такой?
— А-а… анекдот вспомнил детский: «Ты квас допил?» — «От квасдопила слышу».