— Ты потерял форму, Гаррет, а ведь ещё совсем молодой, чтобы хрипеть после четвертьмильной пробежки.
— Старые Кости просил передать вам, что в окрестностях появилось четыре новых наблюдателя, и он не может читать их сознание. Ваших и Организации он видит и считает безвредными, а эта группа отличается. Они обнаружились сразу после вашего ухода. Их может оказаться и больше четырёх, очень трудно определить точнее.
Уродливое маленькое личико Шустера побледнело, он спросил, где их искать, я рассказал.
— Спасибо, Гаррет. Я хочу взять сказанные раньше резкие слова о тебе назад. Иди домой, спрячься внутри, запри дверь и не впускай никого после захода солнца.
— Зачем? Почему не впускать?
— Потому что оно может вернуться и, возможно, к этому причастны меняющие форму, а это гарантия весьма весёлых приключений.
Он отвернулся и раздал поручения своему эскорту, те, в свою очередь, поспешили прочь.
Директор заметил меня, стоявшего рядом и ковыряющего большим пальцем в ухе.
— Какого чёрта, ты все еще здесь, Гаррет?
Я отправился домой. Всю дорогу пришлось идти в гору, не круто, но достаточно, чтобы поиздеваться над моими одряхлевшими мышцами. Люди Директора набросились на свою первую жертву, когда я поднимался на крыльцо.
В процессе ареста раздавались крики и угрозы. Пленник считал себя не подлежащим контролю со стороны гражданской гвардии. Шустер был не согласен. Окончательным аргументом в споре стало применение дубинок.
Покойник чувствовал себя настолько самодовольным, что я ощущал это на улице.
Но, как только я проник внутрь: «Запрись на двойной замок, а затем попроси у Дина соль».
Это было нереально.
— Хорошо, — я отправился на кухню, где нашёл недовольного старика, занятого приготовлением ужина для толпы в два раза большей, чем обычно, и в нагрузку двух блюд пригодных для потребления инвалидами. Он делал это и не жаловался, поэтому я не стал напоминать, как легко ему жилось раньше.
Думаю, ему больше нравилось, когда кормить и обманывать нужно было только одну Палёную.
— Соль, — сказал я.
— Чего?
— У нас она есть? Его Милость сказал, попросить у тебя соли. Я прошу тебя. Он должен был сообщить. Чёрт! Как вкусно пахнет.
Я начал пускать слюни на содержимое кастрюли.
— У меня есть два фунта и ещё щепотка. Я взял на прошлой неделе немного.
— И у меня есть чуток, дали в доме, где мы сидели до этого.
Я думал, знаю, что задумал Старые Кости. Он дал мне подтверждающий толчок.