- Алекс! – поперхнулась водой Полина. – Как можно, Алекс? Вы ж на привале в него сморкались?!
- Я на своем веку этим ножом не одну глотку вскрыл, – хлопнул ладонью по ножнам Пелевин. – Так что мне теперь, и хлеба им не порезать? Если не заметили, вокруг Африка, мисси, и галантерейных магазинов нет. Подумаешь – высморкался разок. Попадется ручей на пути, постираю. Вечером. Может быть.
Отдых с “водопоем” затянулся почти на час. Полина, видя, что Алексей закурил, первым делом состроила трогательную физиономию и тонюсеньким голоском умирающего лебедя начала клянчить “кро-о-ошечный кусочек” хлебца, можно даже и без соли. Умяв в три укуса предложенное угощение, девушка отхлебнула изрядный глоток из фляжки и, видя, что предыдущий номер прошел как по маслу, по-прежнему просящим тоном, но теперь еще и молитвенно сложив руки у груди, выпросила, чтоб ей разогрели банку тушенки. Получив желаемое, Полина стала закидывать удочку, что неплохо было бы попить чайку, тем более, на дне рюкзака она видела сверток с колотым сахаром. Мол, перед настоящим обедом врачи рекомендуют аперитив, но за неимением вина или ликера, сойдет и чай. Начинающий подозревать, что “не всё так ладно в королевстве Датском” Пелевин, вдруг заявил, что для настоящего обеда необходимы стоящие яства, кои он сейчас и подстрелит, а право разделывать добычу и готовить из неё что-либо удобоваримое с радостью доверит Полине. Та, фыркнув, что-то вроде: “птичку жалко”, резво поднялась с облюбованной кочки и бодро затопала вперед. Алексей осторожно хмыкнул ей в спину и, обмениваясь с Бирюшем веселыми взглядами, пошагал следом.
Не успели друзья пройти и пяти шагов, как сзади раздался возмущенный ор Феи. Виновато глянув на хозяина, Бирюш удрученно вздохнул и, вернувшись к так и не переставшей вопить кошке, уже привычным жестом закинул её себе на спину. Наблюдая за пантомимой, Алексей расхохотался в полный голос, но после посетившей его идеи уже задумчиво взглянул на кошку, перевёл взгляд на хозяйку и погрузился в раздумья. Судя по его угрюмому виду – невеселые.
До Хродгорова ручья они дошагали относительно быстро и без приключений. Алексей даже начал надеяться, что лимит на злоключения их компанией исчерпан полностью и с непоседливой парочкой ничего больше не случится. Поторопился.
Водоём, величаемый Хродгоровым ручьём, являлся, по сути, длиннющей, проточной, глубоководной канавой с заболоченными берегами и мутной водицей, подёрнутой зеленой ряской. Кто окрестил проточное болотце ручьём, Пелевин не знал, но крепко подозревал, что название выдумал либо какой-то весельчак с сомнительным чувством юмора, либо какой-то полусумасшедший картограф, и то – по недомыслию.