Внезапно загрустив, девушка замолчала и уставилась куда-то сквозь огонь невидящим взглядом.
- Так, выходит, ты Мерьеза давно знаешь? – Алексей вынул из костра тлеющую ветку, поднес её к трубке.
- Знала, – словно эхо откликнулась Полина. – Сколько себя помню, столько и его. Он у бабули в закадычных приятелях числился...
- А раньше с ним, с Мерьезом то бишь, путешествовать доводилось? – не выпуская чубук изо рта, Леша выдохнул тонкую струю дыма и с наслаждение затянулся вновь.
- Конечно! – уже повеселевшим тоном ответила Полина. – Когда мне десять лет исполнилось, он меня на праздник в Монпелье возил! – блеснула она улыбкой, вспомнив радостные моменты детства. – Ух, и повеселились же мы тогда! Правда, через год дядя Поль в Африку уехал, и с тех пор мы почти не виделись.
- Ну, теперь-то и я знаю, почему Мерьез, почти все время в Африке проводил, – хитро прищурившись, небрежно бросил Алексей. – Насмотревшись на твои выходки, он выбрал тихое и спокойное местечко подальше от тебя...
Еле успев увернуться от здоровенного мосла, он тут же рухнул на землю сметенный Бирюшем с Фей, дружно рванувшими следом за костью.
- Да ладно тебе, хватит злиться, – примирительно протянул Пелевин через некоторое время. – Извини, без ума ляпнул.
Девушка недовольно дернула плечом, но чуть подумав, взглянула на Алексея уже без особой злости и согласно кивнула.
- То, что ты дружбу с...занятными людьми водишь, я уже понял, – с облегчением вздохнул траппер. – Только будь добра, объясни, каким ветром тебя в нашу глушь занесло?
- Мне в Преторию, ту, что в Трансваале надо, – пожала плечами девушка. – Вот и отправилась.
- А чего эдак замысловато? – удивился Алексей. – Пароходом до португальских колоний, а оттуда поездом до Претории, куда как проще добираться, да и комфорта не в пример больше. А ты, напрямки, через буш. – Он немного подумал и добавил. – Хотя, через буш все ж побыстрее будет...
- Бабушка так и хотела, – устало зевнула Полина. – Сначала пароходом, потом поездом. Только я её уговорила, что меня через море Годфри перевезёт. Больно мне романтики морской хотелось, чтоб паруса, чтоб ветер в лицо! А на пароходе, какая романтика? Дым, шум, суета и надоедливые стюарды. Не-хо-чу. Бабуля согласилась, но настояла, чтоб с парохода я на поезд села. Вот только в Алжирском порту мне дядя Поль случайно повстречался, вот я к нему в попутчицы и напросилась.
Девушка протяжно зевнула и, прижав к себе сонно урчащую Фею, свернулась клубком на своей лежанке. Пелевин, вглядываясь в игру теней на затухающих углях, некоторое время прислушивался к размеренному сопению кошечки и её хозяйки и о чем-то размышлял. Так и не приняв никакого решения, он раздосадовано махнул рукой, укрыл обеих кошек одеялом и завалился спать. Утро вечера мудренее, поговорка насколько древняя, настолько же и верная.