— Ваше имя, пожалуйста?
— Анна Галишия.
— У вас есть опыт работы? Вы уже снимались?
— Вообще-то я подруга Геи.
— Правда?
— Правда.
— Вам следовало бы попросить ее связаться с нами — не пришлось бы стоять в очереди.
— Не люблю беспокоить ее, когда она репетирует. Ей нужно вжиться в роль, прежде чем играть.
— Я так и слышала.
— Оно так и есть.
Анна Галишия заполнила нужный бланк, вписав все требуемые данные, получила график съемок, расписание на понедельник и отправилась в женскую примерочную.
Десятки женщин, пожилых и средних лет, толстух и худышек, втискивались в нелепые костюмы и напяливали пышные парики. Одни пришли сюда ради денег, ради шестидесяти пяти фунтов в день. Других привело тщеславие. Третьи явились позабавиться.
И никто не пришел за тем же, что и она.
Никто не пришел потому, что получил персональное приглашение от Геи. А вот она получила. Гея хотела исправиться, извиниться за свое поведение в Гранд-отеле. Она была не в духе и теперь искренне сожалеет, что так получилось.
Что ж, у Анны большое, доброе сердце. Она знает, как прощать.
И она уже простила.
После примерки Дрейтон Уилер вернулся в центр Брайтона, а уже оттуда прогулялся пешком до Королевского павильона. Проверив, на месте ли покупка, он купил входной билет и в половине второго вошел в зал. До закрытия оставалось больше часа.
И более чем предостаточно времени, если удача будет на его стороне.
Он сразу направился в Банкетный зал и с удовлетворением отметил, что посетителей много, а сам зал огражден канатами, натянутыми между латунными столбиками. Порадовало его и то, что в зале только один охранник.
Поскольку к банкетному столу не допускали, он постоял в сторонке, делая вид, что любуется приставным столиком красного дерева и серебряной посудой. Мимо прошла пара со скучающими детьми, потом группка японских туристов, которые остановились прямо перед ним. Стоявший у стены напротив охранник отвлекся, чтобы напомнить кому-то о запрете фотографировать. Прекрасно.
Никто и не заметил, как он просунул руку под стол и крепко прижал. Через несколько секунд, убедившись, что клей схватился, он убрал руку. Японские туристы двинулись дальше.
Дрейтон Уилер тоже прошел вперед, захваченный потоком.
Миссия выполнена!
— Эта стерва не разрешила мне! — воскликнул Гленн Брэнсон, ворвавшись утром в понедельник в кабинет Грейса. На часах было без нескольких минут восемь. — Ты можешь в это поверить? Такая возможность представляется только раз в жизни. Когда-нибудь они смогли бы рассказывать это своим детям и даже внукам!
Грейс поднял голову от документов, которые ему принесли, чтобы он мог подготовиться к предстоящему совещанию.