матери.
188
Глава 6
В реальной жизни сновидца и его мать раздеО
лял целый континент, но психологически он поО
прежнему жил с ней рядом. Он страдал от периоО
дически накатывающей депрессии, погружаясь в
трясину негативной анимы, и в любых человечесО
ких отношениях боялся определенности. Этот сон
оказался подарком самости, картой с нанесенным
на ней рельефом его внутреннего мира. Как бы ни
был он далек от матери географически, психологиО
чески он все еще находился у нее «под контролем», поОпрежнему оставаясь жертвой детских притеснеО
ний. В то же время он чувствовал, что пропускает
«праздник жизни», который у него ассоциировался
с балетом, поставленным по комедии Шекспира.
Внутренняя энергия образов свидетельствовала о
глубине его травмы и ее последствиях. Короче говоО
ря, сон подчеркивал его желание выйти изОпод влиО
яния материнского комплекса и освободить свою
аниму, которая, по определению Юнга, является
«архетипом самой жизни»*.
Чем чаще человек видит такие каждодневные
драмы, тем больше он начинает верить в ту таО
инственную внутреннюю энергию, которую Юнг
назвал самостью. В этой огромной вселенной мы
вовсе не лишены помощи и возможности обрести
смысл жизни. Мы обладаем богатым и резонируО
ющим бессознательным, которое общается с нами
через симптоматику повседневной жизни, а также
через обрывки снов и продукты активного вообраО
жения. При переходе через Перевал наша задача
заключается в том, чтобы доброжелательно и уваО
жительно задать вопрос населяющим наше сновиО
дение образам: «Из каких уголков моей психики
они появились, на что намекают и что говорят о
моем поведении?»
* «Archetypes of the Collective Unconscious», The Archetypesand the Collective Unconscious, CW 9i, par. 66.
Одиночное плавание в открытом море
189
Единственный способ поОнастоящему пересмотО
реть отношение к своему Я — продолжить диалог
между Эго и самостью. Совсем не обязательно проО
ходить формальный курс психотерапии; необходимы
только мужество и постоянная дисциплина, чтобы
ежедневно «вслушиваться в себя». Когда мы будем в
состоянии собрать и интегрировать все, что узнаем, то больше не будем ощущать себя одинокими, осО
таваясь наедине с самими собой. Когда мы сможем
интериоризировать наш диалог, сохраняя при этом
контакт с внешним миром, то почувствуем ту связь с
мировой душой, которую раньше обеспечивали древО
ние мифы и религии. Мы заново узнаем то, что знали
наши предки: что мрак излучает свет, а тишина издаО
ет звуки. Если у нас хватит мужества и внутренней
дисциплины, чтобы уйти в себя и ощутить эту велиО
кую полемику с душой, значит, мы оставим свой след