Живот рос, отец ребенка не торопился воссоединиться с ними, но Симка продолжала надеяться (поход в клуб «Рояль» не в счет, можно даже сказать, что поход этот был совершен в память о Руслане).
Восемь месяцев. Почти девять. Она постарела на девять месяцев. Вот он – результат: грудь трижды кормящей женщины, шрам от кесарева, бедра в растяжках, и форма – караул, а не форма.
Руслан, конечно, тоже стал старше на девять месяцев, но все еще так молод! Трудно представить: ему только двадцать один!
Вот тут-то Симке и стало по-настоящему страшно. Это обезображенное тремя родами тело она предложит двадцатилетнему юноше?
«Фу», – вслух произнесла Симка, завершив разглядывание деформированного пупка.
Это никому нельзя показывать, а уж тем более молодому любовнику.
Может, выкрутить пробки и встречать Новый год при свечах?
Или теперь вообще лучше никогда на свет не выходить? Хорошая идея, но трудновыполнимая. Всю жизнь в темноте не просидишь. А жаль.
С тяжестью на сердце Симка переместилась в спальню, больше часа примеряла наряды, но так ничего и не выбрала. Наряды, как их хозяйка, тоже выглядели траченными молью.
С утра у Квасова было дурное предчувствие.
На дежурство собирался без всякого желания, все время прислушивался к шуму в подъезде – первый этаж, беспокойный. Все мимо тебя входят, все мимо тебя выходят. Временами Квасов ощущал себя дежурным в метрополитене.
Почему-то сегодня лифт лязгал громче, чем всегда, входная дверь с кодовым замком пищала пронзительней и чаще обычного, и все Антона выводило из себя: детский плач, лай собаки, ругань дворничихи.
Неприятности не заставили себя ждать.
И без того взвинченный, Квасов отказался принимать дежурство: в одном из гаражных боксов оказался сорван замок.
– Квасов, – уговаривал мечтающий сдать смену Толик Говоров, – я вызвал ментов еще час назад. Мне пора дочь в музыкальную школу везти, опоздаю – моя старуха меня убьет. А у тебя ни детей, никого. Давай акт составим и разойдемся.
Но в силу каких-то неведомых причин Квасов уперся, и, как выяснилось, не зря.
Вскрытый бокс порадовал сюрпризом: в машине милиция обнаружила труп с огнестрелом. Установили хозяина – гаража, не машины.
Хозяин оказался совершенно глухим ветераном, связь с которым устанавливалась только с помощью громкоговорителя.
Дед не пользовался гаражом со времен Второй мировой. Понятно было, что менты тянут пустышку.
Пока проводились следственные действия, Квасов отвечал на вопросы и тихо злился на тупоголового не то следователя, не то стажера, и на весь белый свет – до кучи.
Оставшаяся часть суток прошла более-менее спокойно, во всяком случае, трупов больше не было.