Над болотом белой шапкой поднимался туман, прозрачные щупальца просачивались сквозь камыш, ощупывали берег и тянулись к замершим бойцам. Туман вздымался и опадал, как грудь исполина, а ветер, отдающий тиной, казался его затхлым дыханием.
– Я ведь был тут, – пробормотал пилот. – Давно. Десант доставлял на вертолете. С тех пор и седой. Повезло тогда – не было Всплеска. Хотя, повезло или нет, кто знает. Прибыли тогда на место, глядим: село какое-то заброшенное. Лагерь разбили. Ну, как, лагерь… мы с командиром в сарае, ребята в доме. Два года тогда прошло, как Сектор появился. Вокруг дома того крапива с меня, деревья разрослись. Плющ какой-то стены оплел. Просыпаюсь я утром рано-рано, выглядываю в окно: а деревья-то черные все и крапива черная. И торчит наш дом гнилым зубом. А рядом – тело дозорного… Фарш дозорного. Кровавое месиво. И всех так. Все полегли ребята. Их просто наизнанку вывернуло. А деревья черные, как вон те, – трясущейся рукой пилот ткнул в мертвый осинник. – Мы недалеко от периметра забрались и давай с командиром назад ломиться. Как ломились – не помню. Прорвались, да-а…
– Хватит трындеть, – напряженно буркнул Косик.
– Страшно? – Тармаш вынул из рюкзака маленький ноутбук, подсоединил модем и попробовал включить машинку. – Блин, не работает тут.
Косик подсел к другу, шумно вздохнул, заглядывая в черный экран:
– Ага, глухо.
Тармаш закрыл ноутбук и вперил взор в темноту.
– Раньше тут озеро было. Большое, – продолжил пилот. – У первой жены дача была, мы с сыном на озеро ходили. Потом развелись с женой, и когда долбануло… ну, Сектор возник, они на даче были. Исчезли. А теперь и не озеро это – болотце.
– Эй, ты, с крысой, – пробасил Тармаш. – Вот как думаешь, откуда Сектор взялся?
– Упал. Пророс. Говорят, он расширяется потихоньку. Барьер-то не прямо по границе строили, чуть дальше, а сейчас Сектор прямо в него плещется. Что, переносить будут? Это ж сколько работы, сколько деньжищ… Раньше у Барьера ни чупакабр не было, ни вырвиглоток. А скоро тут все они бегать станут, помяните мое слово. И хамелеоны – они ж теперь все больше на нормальных зверюг похожи. Первые хамелеоны такими страховидлами были – увидишь и обделаешься, а сейчас порой от собаки не отличишь. Слышали, этот Астрахан, которого гоняем, собаку Тихого Дона прибил? Так вот, то хамелеон был. И не отличишь! Эти все… мутанты или кто они там – твари как твари, не меняются, почти не сбегают за Барьер…
– Их неправильно называть мутантами, – заметил Косик.
Хоббит спросил:
– Это почему?
– Ну, хренозавр – какой это мутант? Из кого мутировал?