На стеллажах стали попадаться пластиковые пухлые папки. Зия тотчас вытянул парочку, ориентируясь по надписям на корешках.
— Так… посмотрим… ага! А здесь? — Он пошел вдоль стеллажей. — Понятно! Здесь административный отдел собран за долгие годы. По правую сторону архив отдела кадров, а по левую — канцелярского. Интересно, зачем они все это сюда тащили?
Савва уже осматривал следующие ряды. Егор с Ромкой-джи тоже сунули любопытные носы. Начало, конечно, разочаровывало. Егору попались ряды с одинаковыми папками с лаконичными названиями: «Профком х/к „Маяк“, 1983–1987 гг», ну и так далее, по годам. Ромка-джи с любопытством рассматривал папки с надписями «Партком х/к „Маяк“. Протоколы собраний», и тоже года на них стоят древние…
А самое печальное, что бумага еле дышит. Ломается в руках, рассыпается. В некоторых папках кроме трухи уже и нет ничего. Мелькают какие-то слова, фамилии… теперь уж и не поймешь, какую ценность для Старых Людей все это имело. Даром что почти на всех папках написано вверху «Абсолютно секретно!», или «Государственная тайна!», или «Для лиц не ниже 2-го уровня доступа».
— Пока ничего научного нет, — сказал Ромка-джи. — Одна бумага! Егор, пошли дальше! На вот, возьми мой фонарик дополнительно, я и так все вижу.
— Точно, пошли, — сказал Зия. — Эй, Савва, где ты там?
— Иду-иду. Я тут набрел на приказы администрации за… э-э-э… шестьдесят лет, но что-то сейчас нет желания рыться. Это серьезным историкам бы…
Они брали в руки папки со всей историей Комбината, начиная со времен не иначе как человека Ленина. Во всяком случае, на некоторых папках стояли надписи «Архив 1948 г.». Более ранних времен не попадалось. Часть папок была упакована в герметичные полиэтиленовые пакеты. Это были совсем уже смешные папки, бумажные! Их и открывать-то страшно, сразу, поди, развалятся. Да и, судя по надписям, ничего нужного в них нет.
Потом пошли чертежи в огромных папках, сложенных одна на другую. Нижние слои, наверное, спрессовались уже. Господь-Аллах! Да тут надо годами все это разгребать! Если, конечно, знать, что именно ищешь. От бумажной трухи Ромка-джи начал чихать и натянул маску. Егор подумал и сделал тоже самое. От этой разворошенной пыли будешь потом черным сморкаться дня три, не меньше.
Они шли вдоль стеллажей и читали, читали, иногда вынимая какую-нибудь очередную дряхлую папку и пытаясь найти что-либо понятное. Последние стеллажи были уставлены коробками со странными круглыми и плоскими дисками, блестящими и переливающимися в лучах фонарика с одной стороны и тусклыми с другой. Зия поначалу оживился, сказав, что это древние носители файлов.