Они говорили по-французски, но знаний Элизабет вполне хватало, чтобы понять, о чем идет речь.
— Фред не может дождаться вас, — сказала мадам. — Он будет очень рад вашему приезду. — Она бросила вопросительный взгляд на Элизабет.
— Это моя секретарша, мадам, мадемуазель Стентон. Элизабет, это мой хороший друг, мадам Ришар.
— Бонжур, мадам, — сказала Элизабет, протягивая руку.
— Очень рада, мадемуазель, — просияв, мадам пожала ей руку. — Может быть, мадемуазель хочет посидеть и подождать, пока я проведу наверх месье Теда для встречи с кузеном…
— О, не утруждайтесь, — вмешался Тед. — Я и сам найду дорогу. Он в той же комнате, что и всегда? — Перепрыгивая через две ступеньки, он исчез за углом лестничной площадки.
Элизабет расположилась в одном из кресел с высокой спинкой, и мадам Ришар осведомилась, не выпьет ли она кофе, пока будет ждать. Поскольку Элизабет быстро вошла в привычную роль секретарши, она поблагодарила, сказав, что предпочитает подождать и выслушать указания и пожелания месье Теда. Мадам кивнула и покинула ее.
Тед долго не возвращался, и Элизабет уже начала нервничать. Она не видела братьев вместе после того злосчастного вечера, когда выяснилось, что они питают друг к другу отнюдь не самые трогательные чувства. Элизабет вспомнила презрительные интонации Теда, тогда как ее привело в ужас сообщение о нападении на Фреда. У нее буквально кровь кипела от реакции Теда.
Наконец Тед спустился, и Элизабет моментально вскочила на ноги.
— Ну, как он?
Тед нахмурился, и сердце у нее упало. Не могли же они поссориться, когда Фред в таком ужасном состоянии?
— Фред хочет увидеться с вами, — коротко бросил он. — И, без сомнения, он сам подробно поведает вам о всех своих приключениях. Идите к нему.
Животное, подумала она, следуя за ним по лестнице.
На втором этаже он открыл дверь номера и пропустил Элизабет.
— Это мы, Фред, — сказал он. — Вот твой добрый ангел, который явился, чтобы одарить тебя улыбкой.
Элизабет замялась. Комната была большой. Спущенные портьеры не пропускали яркого солнечного света. Из-за сумрака она не сразу разглядела большую кровать посреди комнаты. Элизабет подошла поближе.
— Фред! — с трудом произнесла она.
Теперь она видела его. Он сидел, откинувшись на подушки. Его прекрасные вьющиеся волосы были острижены с одной стороны, уступив место большому пластырю, который по диагонали шел от уха. Левый глаз заплыл, окруженный пурпурными и желтоватыми подтеками, багровое лиц опухло. Он поддерживал на весу забинтованную левую руку.
Фред скривился от боли, пытаясь улыбнуться, и у Элизабет защемило сердце. Она вспомнила прежнего Фреда, которого знала до того злосчастного вечера; Фреда, с которым она с таким удовольствием работала, смеялась и обменивалась шутками; Фреда, который подшучивал над ней и посылал ее за подарками для своих подружек.