— Ты виделась с Грэмом или с Трэвером в эти дни.
— Вчера в городе я встретила Грэма. Мы прогулялись немного. А с Трэвером я еще до похода ходила на свидание. Мы танцевали… — Глаза девушки восторженно заблестели. — О, знаешь, как здорово мы потанцевали тогда! Я просто выдохлась!
— Ты сказала Максу, что идешь гулять с подружкой, а он устроил мне допрос.
— Да? — чуть не поперхнулась Ширли. — И что ты сказала?
— О ком, о Мериель? Вообще-то я впервые услышала о ее существовании именно от Макса. Что я могла сказать?
Обе рассмеялись, потом Ширли вдруг резко покраснела:
— Да, подставила я тебя…
— Хотела тебя побить, — с напускной мрачностью произнесла Пенни, — потому что Макс решил лично познакомиться с этой девушкой. Еле отговорила. Сказала, что Мериель можно доверять и с ней ты в полной безопасности.
— Спасибо тебе огромное. Представь, в какую заварушку я бы попала, если бы он захотел встретиться с ним, то есть с ней, — захихикала Ширли. — Честно говоря, хотя нам было здорово, но я бы предпочла Грэма, а не Трэвера. Он мне больше нравится. А каким милашкой он был, когда мы ходили на это злосчастное озеро, а?
— Да, он был необыкновенно любезным. Даже я заметила.
— А разве он не зайдет навестить тебя? Я сказала, что скоро тебе можно будет вставать. Давай позвоню и скажу, чтобы он пришел?
Пенни недоверчиво глянула на нее:
— Давай, я не против.
— Тогда прямо сейчас и позвоню, — пролепетала Ширли и выскользнула из комнаты.
Пенни осталась одна. Она откинулась на подушки и задумалась. Тревожные мысли сменяли одна другую. Ширли настоящая собственница, самка, способная до конца сражаться за то, что, как она думает, ей принадлежит. Конечно, она может рассчитывать на Макса, ведь он ее опекун, но Пенни не сомневалась, что Макс прекрасно понимает, как Ширли относится к нему. Он вовсе не хотел быть грубым и неучтивым по отношению к девушке. Просто боялся хоть как-то поощрить ее чувства к нему, боялся ранить детскую душу. Пенни вспомнила, как в первые дни своего приезда наблюдала за их отношениями, хотела получить подтверждение столь уверенным заявлениям Ширли, что они с Максом поженятся. Но вскоре стало ясно — для Макса не существует ничего, кроме работы. Плантации, рабочие, поместье — вот его жизнь. Ему больше ничего не надо. Наверное, и к своей жене он будет относиться как к части собственности, не приносящей дохода.
Пенни еще долго думала о Максе. Картины воспоминаний словно выплывали из-за ширмы памяти. Она помнила его прикосновения, когда он заботливо накладывал повязки на ее израненные плечи. И то приятное потрясение, которое испытала, услышав от Ширли: «Он чертовски привлекательный, и ты не можешь не влюбиться в него…» А как они плавали вместе в коралловых дебрях!.. «Ведь можем же мы жить мирно и даже наслаждаться обществом друг друга», — вздохнула Пенни. Но как только разговор заходит о свадьбе, гармония исчезает. Даже в самых розовых мечтах Пенни не могла представить, что Макс способен отступиться от своих принципов.